Британский институт кино сделал подборку из восьми западных фильмов, которые в большей или меньшей степени скопированы с японских образцов. И это не только «Великолепная семёрка», которая, как известно, - хорошая копия с «Семи самураев» Куросавы, но и такие заметные вещи, как «Звёздные войны», «Матрица», «Убить Билла».
Представительная компания, и это при том, что здесь совсем не отмечена мода на японские страшилки вроде «Звонка», которые тоже весьма охотно воспроизводились Голливудом.
Откуда: «Семь самураев» (1954 год)
Куда: «Великолепная семерка» (1960 год)
За последние без малого семьдесят лет появилось немало переделок классического фильма Акиры Куросавы. Среди них выделяется работа Джона Стёрджеса. Куросава рассказывает о том, как крестьяне наняли семерых ронинов (бродячих самураев), чтобы защитить деревню от разбойного нападения. В версии Стёрджеса ронины оказываются американскими ковбоями, а противостоят им мексиканские бандиты.
Залихватский вестерн Стёрджеса, усыпанный звёздами калибра Юла Бриннера, Стива Маккуина и Чарльза Бронсона, уже и сам стал классикой, но всё-таки не затмил оригинал. На первый взгляд, налицо наглый грабёж, но вернее будет сказать, что это прекрасный пример культурного обмена между американским вестерном и японскими дзидайгэки (исторической драмой) и тямбара (самурайским кино).
Не стоит забывать, что Куросава вдохновлялся классическими ковбойскими фильмами Джона Форда, совсем как Кен Ватанабэ, который в 2013 году снял свою версию «Непрощённого» Клинта Иствуда. А теперь отголоски сюжета «Семи самураев» можно заметить где угодно - хоть в «Битве за пределами звёзд», хоть в пиксаровских «Приключениях Флика».
Откуда: «Трое негодяев в скрытой крепости» (1958 год)
Куда: «Звёздные войны» (1977 год)
Этот фильм Куросавы легкомысленнее и веселее прочих его исторических лент, что не помешало ему оставить неизгладимый след в массовой культуре. В «Скрытой крепости» генерал (в исполнении любимца Куросавы - Тосиро Мифунэ) и два крестьянина сопровождают принцессу в безопасное место. Замените крестьян парой роботов - вот и получатся, в первом приближении, «Звёздные войны» Джорджа Лукаса.
Самурайское кино в «Звёздных войнах» повсюду. Костюм и шлем Дарта Вейдера напоминают доспехи японских полководцев, а слово «джедай» перекликается с «дзидайгэки» - разновидностью исторической драмы, в которой Куросава был особенно силён. Даже в новых сериях «Звёздных войн», например, в «Последних джедаях», заметно влияние Куросавы: так, противоречащие друг другу версии судьбоносной стычкы Люка Скайуокера и Кайло Рена воспроизводят прием из «Расёмона».
Но именно «Трое негодяев в скрытой крепости» послужили основой для той первой «космической оперы», и теперь воспроизводятся другими киноделами, пытающимися повторить успех «Звёздных войн».
Откуда: «Телохранитель» (1961 год)
Куда: «За пригоршню долларов» (1964 год)
Скупой на слова одиночка появляется в городишке, где две банды борются за власть, а обыватели не знают, куда деться. Так начинаются фильмы Акиры Куросавы и Серджо Леоне; человека без имени у одного играет Тосиро Мифунэ, у другого - Клинт Иствуд.
Куросава относится к истории о странствующем самурае, ввязавшемся в эту заваруху, не без иронии, местами даже ломает откровенную комедию, тогда как Леоне принимает куда более серьёзный вид и добавляет пафоса. В сценах противостояния итальянец использует максимально крупные планы глаз, Куросава же показывает своего антигероя на общих планах.
Изображенный Куросавой пыльный безлюдный город приглянулся создателям ковбойских фильмов, и в ещё одном классическом спагетти-вестерне - «Джанго» Серджо Корбуччи - тот же материал подается в куда более мрачном и циничном ключе. Впрочем, самому Куросаве, возможно, сюжет был навеян западным источником: некоторые комментаторы отмечают его сходство с романом Дэшила Хэммета «Кровавая жатва».
Откуда: «Госпожа Кровавый Снег» (1973 год)
Куда: «Убить Билла» (2003 - 2004 годы)
Основанный на манге Кадзуо Койкэ (известного больше как автор «Одинокого волка и волчонка») триллер о мести «Госпожа Кровавый Снег» - один из кирпичиков, из которых Квентин Тарантино сложил свой двухсерийный пастиш. У Тосии Фудзиты сказание о Юки скачет между прошлым и настоящим, прослеживая её путь к кровавому мщению - воплощённому гневу её матери.
«Убить Билла» перенимает этот нелинейный подход, изображая столь же безжалостные поступки Невесты - с той разницей, что её возмездие распространяется не на незнакомцев, а на бывших товарищей. Есть даже информация, что Тарантино в процессе съемок, между дублями, показывал актёрам «Госпожу Кровавый Снег», и его уважение отражается и в фонтанах крови, брызжущих из покалеченных тел, и в бое под падающим снегом - совсем как в японском первоисточнике.
Этот бой между Невестой и О-Рен Ишии в «Доме Голубых Листьев» ещё и через музыку указывает на источник вдохновения: песня, звучащая в начале и конце «Госпожи Кровавый Снег», звучит в момент смерти О-Рен.
Откуда: «Призрак в доспехах» (1995 год)
Куда: «Матрица» (1999 год)
Вачовски сами назвали «Призрака в доспехах» источником вдохновения для своей «Матрицы». Работа Мамору Осии очевидным образом повлияла на визуальный стиль их фильма.
Конечно, на «Матрицу» повлияло и другое аниме (например, «Акира» Кацухиро Отомо), но след «Призрака в доспехах» - самый заметный. Оба фильма сочетают в себе конфликт человека с машиной и отчаянный экзистенциализм. Оба озабочены пересечением технологий и души: чем кончится их слияние, и не поглотит ли цифровизация нас целиком.
То, от чего спасаются герои этих фильмов, не совсем одно и то же: героиня «Призрака в доспехах» бежит от своих государственных работодателей, а Нео из «Матрицы» освобождается от кабалы настоящих машин. Но оба они решают общую задачу: примирить, соединить разделённые разум и тело.
Откуда: «Истинная грусть» (1997 год)
Куда: «Чёрный лебедь» (2010 год)
Даррен Аронофски потратил немало лет на то, чтобы воссоздать дебютный аниме-фильм Сатоси Кона о поп-звезде Миме, которую преследует одержимая фанатка. Покупка прав, киноадаптация, которая так и не состоялась, и, наконец, копирование последовательности кадров из «Истинной грусти» в сцене с ванной в «Реквиеме по мечте» - вот этапы его пути.
И в «Чёрном лебеде», где Натали Портман играет утратившую душевный покой балерину, влияние Сатоси Кона более чем заметно. Совсем как у японского режиссёра, это история об артистке в пучинах потенциально смертоносного кризиса идентичности, возникшего в погоне за успехом. Есть масса перекличек (например, Мима-певица в какой-то момент наряжается в балетную пачку), и оба фильма затрагивают вопросы двойственности, расщепления личности.
Впрочем, подход Кона несколько тоньше, чем у Аронофски. У последнего смешение вымысла и реальности подано куда мелодраматичнее, через призму психосексуальности, тогда как субъективный монтаж Кона запутывает зрителя почти как Миму, принимающую правду за галлюцинацию и наоборот.
Откуда: «Королевская битва» (2000 год)
Куда: «Голодные игры» (2012 год)
В антиутопии Киндзи Фукасаку японские власти захватывают девятиклассников и принуждают их участвовать в игре на выживание. В «Голодных играх» власти из неопределённого будущего хватают случайных детей и принуждают их участвовать в игре на выживание. Оба фильма основаны на книгах: роман Косюна Токами вышел в 1999 году, Сьюзен Коллинз - в 2008 году.
Сходства бросаются в глаза, но есть и разница: «Королевская битва» куда кровавее подростково-вегетарианских «Голодных игр», и обстоятельства, послужившие причиной этих варварских соревнований, тоже не совпадают. Впрочем, оба фильма продолжают давнюю традицию историй об охоте на людей в качестве развлечения: от «Самой опасной игры» 1932 года до недавней «Игры в кальмара».
Откуда: «Паприка» (2006 год)
Куда: «Начало» (2010 год)
Кроме Аронофски, творчеством Сатоси Кона вдохновился и Кристофер Нолан, чьё «Начало» кое в чём перекликается с последним фильмом японца, снятым по мотивам техно-триллера Ясутаки Цуцуи. И там, и там - триллер, основанный на идее об устройстве, позволяющем легко, свободно и как наяву путешествовать по снам. «Паприка» завершает арку, начатую в «Истинной грусти», где интернет представал новым миром грёз, идущим на смену кинематографу, - а здесь говорится о том, к чему это может привести. «Паприка» обнадёживает: новые технологии способны приносить пользу и даже исцелять.
«Начало» заимствует у «Паприки» ряд визуальных образов, среди прочего - лифт, который перемещается между уровнями подсознания. Момент, когда реальный мир и мир грёз накладываются друг на друга, тоже подаётся на удивление схоже: окружающее трескается и раскалывается, как стеклянное, стоит к нему прикоснуться. Эти созвучные визионерские научно-фантастические проекты - прекрасное свидетельство хрупкости человеческой памяти.