Я выросла в небольшом городе в Сибири. Я, мама и брат. Отца у нас не было. После школы я почему-то не пошла учиться, а сразу пошла работать. В нашем городке вообще редко кто шел учиться, почти ни у кого не было денег. Днями я работала, а вечерами тусовалась с подружками, такими же 20-летними молодыми девчонками. Иногда выпивали и ходили в местный клуб — в общем ничего особенного. И лучше бы так и продолжалось...
В тот день мы с подружками возвращались из клуба пешком навеселе. Все как обычно: обычный маршрут, обычные разговоры. Но вдруг мы заметили, что за нами идёт странный мужчина. Прошло уже больше 20 лет, а я все еще помню его лицо. Мужчина уверенно двигался в нашу сторону и что-то громко кричал нам. Приблизившись к нам, он достал нож и стал оскорблять и требовать деньги. Сначала мы растерялись, но то ли от страха, то ли от возмущения, а может быть, и от храбрости, вызванной алкоголем, мы вступили в драку. Все было как в тумане, а закончилось тем, что мужчина упал в кусты без сознания, а мы в страхе помчались домой. А уже через три дня за мной пришли из милиции — тот мужчина умер. Нам дали 10 лет колонии. Вот так в 20 лет я и попала в тюрьму, в которой мне пришлось провести по сути лучшие годы жизни.
Думаю, ни для кого не секрет, что российские тюрьмы — далеко не самые приятные места, а вещи там творятся ужасные. Но человек быстро адаптируется, привыкла и я.
Спустя 8 лет меня за хорошее поведение перевели в колонию-поселения, а произошло это потому что я забеременела… Казалось, что жизнь налаживается. Если про мою жизнь вообще уместно так говорить.
Во время работы в поселении я познакомилась с одним пожилым мужчиной из гражданских. Иногда, когда мне разрешали выходить за пределы колонии, он приглашал меня в свою семью на обед. Их там было много: его жена, взрослый сын Егор и внуки.
Время шло, я все чаще стала приходить к ним обедать и все сильнее сближалась с тем самым Егором. Все это было неловко, ведь я была беременна не от него. Но судьба внесла свои правки — случился выкидыш. Странно, но после него мы сблизились ещё сильнее. Тогда мой срок уже близился к концу, оставалось чуть меньше года. Егор на тот момент уже предложил мне расписаться, а я снова была беременна, но на этот раз от него. Вышла я по УДО — новые семейные обстоятельства сыграли в этом решающую роль.
С Егором мы вместе уже больше 13 лет, у нас сын, свой дом в том же самом поселке, я работаю в местном магазине. Что удивительно, но семья Егора меня приняла, меня никто не сторонился и я не чувствовала неприязни.
Казалось бы, моя история закончилась относительно хорошо. Но оглядываясь назад, я с ужасом и болью осознаю, что время, когда все учатся, получают опыт, развиваются, я провела в заключении. Я не прожила эту жизнь и не прошла основные ее этапы. Я боюсь, что сын со временем будет стыдиться меня, а моя биография отберет у него многие возможности. Уже больше десяти лет я свободна, но я все ещё не могу распрощаться с некоторыми тюремными привычками, кажется, уже не сделаю этого никогда...
Вот так один вечер навеселе стал для меня судьбоносным.