А потом было лето.
Наступили каникулы, но детей бросать было нельзя. Был риск, что разбредутся, потом не соберем. Решили продолжать занятия в рамках летнего лагеря, организованного при школе. Раньше так было при школах, сейчас не знаю.
Мы продолжали встречаться, книжки читали. Сказки цыганские, кстати, отдельного рассказа требуют. Помните, русскую народную сказку «Крошечка Хаврошечка»? «- Коровушка-матушка! Тебя резать хотят. - А ты, красная девица, моего мяса не ешь, косточки мои собери, в платочек завяжи, в саду их схорони и никогда меня не забывай, каждое утро косточки водою поливай…» Это же триллер. Вот цыганские сказки все такие. С домовыми, с приведеньями, с купцами зарезанными, ведьмами и прочей нечестью. Вторая тема в сказках после страшилок – хитрость. Основная мысль – Бог цыганам воровать разрешил – с тех пор, мол, так и повелось – «что попросят, что намолят, что без спросу возьмут» - такая в целом мораль.
Еще мы сочинения писали. Ну как сочинения, коротко отвечали на вопросы, что ты больше всего любишь, какой цветок, животное, цвет. Ответы местами были самые неожиданные: цветок – аромашка. – почему а? цветок же ромашка. – а я как говорю? так и говорю аромашка. С животными было не очень: лошадка, кот, собака, голубь – все, других любимых не было.
И вот однажды, зовет директор и говорит: - Лен, вас тут в соседнюю школу приглашают с концертом вашим. Повезешь? Я говорю – Конечно, повезу.
Семье говорю: - Гастроли у нас намечаются, нужно музыкальное сопровождение, давай графики согласуем. Семья говорит: да, делааа. Я говорю - разочек съездим, а, ну пожалуйста. – Поехали - сказала семья. И мы поехали. В автобусе с костюмами. С бутербродами и термосами с чаем. Принимали нас на ура. Дети с достоинством выходили на поклон. И слава о цыганском концерте прошла по окрестностям и нас стали приглашать другие сельские школы. И мы разъезжали. И тут смотрю, дети мои стали с ленцой как-то выступать, без души.
– В чем дело? – говорю
– А что? – дети мне с вызовом
–Халтуру выключить - включить талант! – говорю
– Ну…даже не знаем – сказали дети и стало заметно, что что-то замышляют.
И вот как-то раз, подходит Лалай – а это вам не Петя, это серьезно и говорит – Поговорить надо. – Ну, давай поговорим. – Пошли – он говорит под вишню. Да, думаю, серьезное что-то. Приходим. Под вишней уже весь класс. – Да ты садись – Лалай мне говорит. Я села. И дети мне молвят:
– Вот мы же ездим?
– Ездим.
– Выступаем?
– Выступаем.
- А денег нам почему не платят??
Ага, вот значит как, о гонораре меня позвали поговорить.
– А кто по-вашему платить вам должен? – спрашиваю.
– Ну, школа, например – говорят дети. То есть, схему финансовую продумали.
– Значит – говорю - вы решили, что вы артисты.
– Ну а кто?
– Все умеете?
– Ну а то?
– Тогда ни я, ни школа, ни костюмы, ни музыкальное сопровождение вам не нужно? Вы сами все можете.
– Почему не нужно? Нужно.
– Да? Тогда мне, школе и семье моей тоже деньги нужны вот за это все. Я с сегодняшнего дня все это сдаю в аренду, а на ваши выступления сделаю билеты. Все деньги за билеты – ваши. Только вы уж позаботьтесь, чтобы их купил кто-нибудь. А то ехать нам больше будет некуда. Я могу идти?
– Иди, пока – Лалай мне говорит. Я пошла. И за спиной слышу шёпот горячечный – Догоняй-как ее - дети шепчут - сыгыдыренько!
- Подожди – Лалай подбегает – ты так не уходи, мы подумаем, но и ты подумай.
- Хорошо – говорю – подумаю. Два дня вам на размышления, и если решили зарабатывать, то пока без меня. Не вижу – говорю - шансов, но если какая идея у вас разумная, то рассмотрю, конечно. Думайте. Ничего не надумаете, костюмы забираю. Конец гастролям.
Так и разошлись.
В понедельник прихожу в школу с опаской, думаю, разобиделись наверное, могут и школой манкировать. Нет, смотрю, сидят. Смирно. Притихшие.
- Здравствуйте, дети – говорю
- И тебе здоровья - говорят дети
- Что решили?
- Решили оставить все как есть – ты права, мы не потянем сами.
Надо же, думаю, ничего себе, прям вот так вот.
- Ну отлично говорю, тогда давайте готовить новую программу к 1 сентября.
Но новой программы не случилось. Я их бросила. Я защитила диплом, мне предложили работу, свою программу на радио и я даже совмещать попробовала, но не вышло. И мы снова под вишней собрались. И я сказала так, мол, и так мне трудно, я не смогу две работы и надо выбирать. И я выбрала. Но я вас не бросаю, я вас успела полюбить и привыкнуть, и вот мой телефон и пейджер, и вы звоните мне в любое время. И вот если так приемник настроить, то можно слушать мои программы (это было непедагогично, совсем недетские были программы и шли поздно вечером).
– Понятно сказала дети – Да, мы знали, что ты уйдешь.
Но звонить обещали. И Люба взрослая даже звонила. Последний раз позвонила, сказала:
– Нам новую учителку дали. Злую. Не будем, наверное, ходить.
И все.
Я очень надеюсь, что они меня простили. И иногда вспоминали пусть не меня, а театр, кукольный и свой.