Дети мне сказали, что воровать, конечно, не хорошо, но им, цыганам, Бог разрешил. – Это как? – говорю – А я тебе скажу как – ответил мне Федя.
А Федя у нас, в свои 9 лет, был знаток богословия и блюститель нравов.
Однажды, меня директор вызывает и говорит – На следующей неделе не жди своих в школу. – Это почему? – Потому что Пасха – говорит директор.
– И что?
– А ничего. Поважнее у них дела есть, чем твоя школа. Праздник большой.
А для цыган и правда Пасха и Свадьба – два главных события в жизни. Я это еще от красивого человека, который мне не свекр, знаю. Ага, думаю, знаем, но не привыкли отступать, и говорю детям:
– Пасха у вас, говорят
– Да – говорят дети - Пасха.
–Сказали мне, на школу забьете на следующей неделе.
– Забьем, говорят дети.
– А если – я говорю - яйца куплю и краски, и вместе красить будем, придете?
- Ну….Че, правда, купишь?
– Куплю.
– Всем?
– Всем.
– Хохавеса* (*врешь).
- Не вру – говорю.
– Даже не знаем – сомневаются дети.
И вот тут Федя наш Богослов как закричит, как замечется, как руками замашет:
- Нет! – кричит - Нет! Не надо! Так нельзя! Нельзя!!!
– Не ори. Как нельзя?
– Нельзя в классе красить!
- Почему нельзя?
- Икон нет, потому что здесь!!! Где?? Может, ты видишь тут иконочку хоть одну??? А без икон нельзя красить яйца!!!
- Да??? А если я икону принесу тоже нельзя будет?
Дети перешли на цыганский, я поняла, что обсуждают тяжесть захандрычки, совсем плохая стала, говорят, я ж говорил, странная, а она больная просто.
- Так что, Федя? Если и яйца, и иконы, придешь?
- Посмотрим – сказал Федя.
Я к семье приезжаю – говорю – Слушай, я с иконой не могу – меня ж правда в психушку упрячут с иконой наперевес и корзинка еще с яйцами.
– Даа – говорит семья, попала ты… а если… тут в «Союзпечати» набор открыток продается «Палехская роспись», там яйцо пасхальное на обложке, с Троицей, сойдет за икону, ну и вообще про сказки, про искусство, купим давай и – предлагаю стенд!
Господи, думаю, хороший я человек, раз мне такая умная семья досталась. Купили открытки, стенд уже привычно за вечер запилили. Привезли, повесили.
Федя в этот день не занимался. Так и просидел весь день, глядя на «иконки». Открытка с Троицей пропала потом. Я сделала вид, что не заметила. Но как-то раз, как будто случайно, в педагогических целях, говорю - Вот воруют цыгане, так все говорят.
– Ну, воруют, сказал Федя - но нам можно, нам Бог разрешил.
- Вот как - говорю - Это ж когда?
– А тогда! Когда цыган Христа спас!
- ????
- Да. Гвоздей пять же было – повествует Федя – два в руки, два в ноги и один в лоб.
– Гм, уверен? – говорю
– Уверен, говорит Федя - А цыган пятый гвоздь украл. Поэтому он живой остался.
– Кто остался?
– Ну кто, Бог!
– Иисус умер, а потом воскрес - говорю.
– Вот если б цыган гвоздя не украл, они ему в лоб бы вбили и не воскрес бы – сказал Федя.
Я спорить не стала. Потом нашла эту историю в фольклорных пересказах. Есть такая легенда у цыган, да, ни слова не врал Федя. Ну, может самую малость.
- А вот у вас есть кто приворовывает?
- А как же - говорят дети – Лалай вот. Видала шрам у него на щеке – это его на базаре побили, поймали когда.
А Лалай у нас красавец и шрам ему идет. Русый, глаза зеленые, красиво стрижен, это ему на парикмахерскую перед походом в театр денег дали, ну или он сам взял, а дети от меня скрыли. Ему 12, то есть, он совсем юноша уже.
Приезжаю я как то в школу с ангиной и без голоса.
- Сегодня – шепчу – вы говорите - а я буду слушать.
- Давай – дети говорят
- Только сходите кто-нибудь, купите мне водички, пожалуйста
Лалай встает, говорит – Давай я схожу.
– Дайбогтебездоровья – говорю – вот деньги – и даю сто рублей.
Класс зазвенел тишиной от напряжения. Лалай челкой тряхнул и вышел.
Дети мне – Вот ты правда малахольная!???! Мы ж те сказали, он ворует, ты ему зачем денег дала??? Я говорю – Нуу… воды же купить – Вот глупая ты. И отвернулись от меня, мол ну нельзя же так, в самом деле.
Пять минут проходит, десять минут. Я молчу и они молчат. Руки на груди скрестили, демонстрируют мне презрение. И вдруг, дверь рывком открывается, в дверях Лалай с бутылкой воды. Подходит ко мне воду вручает. Я на детей молча – ну вот, воду же купил, мол – а они мне пальцами из под парт, а сдачи то где??? И Лалай из кармана руку медленным жестом и бах! На стол мелочь. Я на детей – они – ну ладно че, молодец, мол.
Так Лалай доказал, что он вор по понятиям. Своих не грабит даже по мелочи.
Это не смешная вовсе тема, да, я знаю. Это часть жизни цыганского сообщества и ладно кубик куриного бульона на рынке украл, да, и такое бывало, а там же героиновые рынки. И мои маленькие знали об этом. Надеюсь, их не коснулось. Они мне про планы рассказывали, и у всех было: дом купить/построить, семья, детей много. Это мальчики от 7 до 14 делились, девочки отмалчивались.
А потом мы учили стихи. Помните в «Цыганах»: «….В шатре одном старик не спит …Он перед углями сидит.... Не плачь: тоска тебя погубит. Отец, она меня не любит». Это Петя мой красоты небесной учил. И вот строчка с «отец, она меня не любит» никак не шла. Я думала про слово «не любит», думала стесняется. А нет.
Однажды он встретил меня у школы:
– Мне надо поговорить с тобой – говорит.
- Давай поговорим.
Сели мы под вишней в школьном дворе, спрятались как бы.
– Ты кури, если хочешь, я знаю что ты куришь, сигареты видел в сумке у тебя – Петя говорит. Не спрашивайте. Я не знаю, что он делал в моей сумке, но он же свой, ему все можно было.
Я закурила. Видела, бабка у них курит одна уважаемая, не грех, то есть.
- Ну что там у тебя – говорю – Выкладывай.
– Я хотел у тебя про Пушкина попросить - говорит мой взрослый Петя, которому 10.
– А что с ним?
– У него написано – «отец, она меня не любит», можно я буду вместо «отец» говорить «старик»?
– Можно – говорю – А почему, Петь?
– Потому что у меня отец в тюрьме.
– Ну и что – говорю – он же все равно тебе отец.
– Не хочу. Буду говорить «старик» - сказал, как отрезал, Петя
– Хорошо – сказала я.
И очень испугалась, что он заплачет сейчас. А если он заплачет, я и вовсе захлебнусь. Но он нет. Кремень.
– Докурила? – говорит – Пошли.
И мы пошли и по дороге решили спектакль поставить по Пушкину.
Продолжение следует.