Вы помните свое первое воспоминание в своей жизни? В принципе самое первое, как будто только открыли глаза после глубокого сна и увидели перед собой что-то яркое, новое, ранее не видимое вами, будто познали что-то непознаваемое, но еще не успели обрадоваться этому познанному прямо сейчас оттого что наконец узнали, вот же оно, на расстоянии вытянутой руки.
Я периодически задаю подобные вопросы людям, которых встречаю на своем жизненном пути об их самом первом воспоминании. Как правило, все отвечают сразу, что не помнят. Потом идут сомнения, слова «хотя, вроде» и начинают уже высказывать свои версии своих первых воспоминаний. Но это не точно, что говорят они именно о своем первом воспоминании, потому что воспроизводят его как будто под воздействием легкого насилия. Вроде на тебя надавили, но так, не опасно для жизни и здоровья. Вроде можно уйти и не отвечать, но почему бы и не ответить, ведь странный вопрос и немного интригующий. Как будто нужно что-то сказать об этом, ведь нельзя же признаться в том, что нет у тебя первого воспоминания. И взгляд такой у многих «чего ты к нам пристал».
Да не пристал я, так, сидим в столовой, едим медленно, пережевывая, иногда разбавляя обед случайно кинутыми фразами ни о чем. Ну вот, почему бы не спросить тебя, персонаж напротив, о твоем первом воспоминании. А глаза напучил, удивление такое, на грани возмущения, как будто я его спросил о его зарплате, а не о воспоминании. Вопрос «а помнишь-ли ты свое самое первое воспоминание в жизни» попадает ему в его уши и трансформируется в вопрос «сколько ты получаешь, говори». Не понимаю, это что, такое личное?
Конечно, вопрос про первое воспоминание никогда не бывает первым. Ведь этот вопрос воспринимается как что-то личное, интимное. Иное восприятие еще не встречал ни разу, чтобы там ни говорили. Поэтому конечно следует вопрос всех вопросов, самый проверенный из всех возможных на все времена… «как тебе погода сегодня» и тут же, успев не получить ответ, дать повторный залп, поделившись сокровенным «не люблю сильный холодный ветер».
Ну что ж, на, получай разряд искренности прямо себе в душу и живи теперь с этим. Конечно, потом обязательно следует ответочка от сидящего напротив в стиле «да, тоже не люблю сильный холодный ветер». Да. Сокровенное от жующего напротив персонажа и я уже что-то знаю о своем коллеге по цеху. Для меня он теперь не просто обычный коллега, а коллега, который не любит сильный холодный ветер. С таким коллегой можно хоть на Северный полюс, мы там будем знать точно, что сильный холодный ветер этого Северного полюса нас обоих категорически не устраивает и от этого тепло в наших сердцах будет греть каждого из нас в эти сильные холодные ветра Северного полюса.
Что ж, а теперь можно наверняка усилить накал искренности и пойти ва-банк «а какое у тебя первое воспоминание, ну, только вот самое первое, помнишь».
И вот тут идет легкое удивление, потом процесс напряжения мысли в попытке вспомнить что там было первым и осталось-ли оно в памяти. Процесс напряжения такой, что через несколько секунд становится жаль и жующего напротив, и себя, за то, что задал этот вопрос, за то, что вынужден это наблюдать. Как прекратить? «Слушай, ну не помнишь, и ладно, чего там». Но нет, этот процесс уже не остановить, вызов брошен, надо думать, напрягаться, и, если что, может быть даже придется выдумать свое первое воспоминание, ну не может же его не быть в самом деле!
Конкретного ответа я так и не услышал, ни разу! Ну как так-то, я даже расстраивался в такие моменты, на душе образовывался легкий налет печали. Жил себе человек спокойно, решил пойти в столовую не с теми ребятами из соседнего кабинета, а со мной, случайно встретившись у двери в туалет. Надеялся наверно на легкую непринужденную беседу или молчание, разбавленное репликами, а тут на тебе, полноценный вопрос, от которого так просто не уйти теперь, да еще и с философским таким знаете-ли подтекстом. Бедняга даже перестал жевать, забыл про еду в тарелке и тужится третью минуту или уже больше…
Ну вот опять, ты, Александр, своими грязными ладошками влез прямо в самую душу этому утонченному созданию напротив, пытающемуся прожевать зеленый консервированный горошек, небрежно брошенный им себе в тарелку. Человек просто хотел поесть и пойти своей дорогой, прямо в кабинет, делать свою работу, но нет, теперь мир для него не будет прежним. Да что ж такое.
Но знаете, что самое интересное и интригующее? Ни один из людей, которым я задавал подобный вопрос, не задавали мне встречный вопрос «а ты сам-то помнишь», «ну расскажи». Нет, куда там. Люди были так поглощены собой, своим напряженным процессом поиска того самого, самого первого воспоминания в жизни, что на меня какое-то время просто не обращали внимания, а вот потом начиналось бурчание, иногда не совсем согласованные слова и словосочетания извергались в воздух, в ту окружаемую нами действительность. А я всё ждал, думал, что сейчас добурчит что-то и обязательно спросит меня о моем первом воспоминании, ну хотя бы из вежливости что-ли. Но нет.
Сказать, что я расстраивался таким отношением к себе, не сказать ничего. Нет, не то, чтобы я был обижен, ведь на обиженных воду возят. И нет, я не был оскорблен, чему тут оскорбляться. Скорее был немного опечален и мой печальный взор был устремлен на жующего и бурчащего персонажа напротив. Взор мой был вероятно настолько печален, что сидящий напротив также становился печальнее. Или мне просто так хотелось, чтобы он становился печальнее, а на самом деле до меня пытались донести простое «слышь, мужик, ну ты подзадрал уже, я доем, не против?». Я? Нет, не против. Доешьте конечно. Докушайте свой зеленый консервированный горошек и будьте свободны.
Думаю, излишне говорить, что повторно ни с одним из ранее говоривших со мной о вышеуказанном сокровенном подобного разговора более не складывалось и наверно сложиться уже не могло. Я спросил, он пробормотал. Идем вперед, в наши кабинеты, работать, а потом, возможно снова встретившись у двери туалета перед обедом, обязательно скажем друг другу что-нибудь очень неважное, но как будто обязывающее нас сказать это неважное, ведь это так важно!
Возможно и ты, уважаемый читатель, не задал бы мне встречный вопрос о моем самом первом воспоминании в жизни, но тут уж извини, я на этом моменте своего произведения уже набрался излишней бодрости и, не побоюсь сказать, мужества, ввиду чего изложено будет с моих слов все верно, непременно как есть и прямо сейчас. Оч
И так, находясь в трезвом уме и ясной памяти, я утверждаю, что мое первое воспоминание было далеко за пределами моего настоящего местожительства, но разве воспоминания имеют регистрацию или прописку? Так это что получается, воспоминания это… бомжи, без определенного места жительства? Или все-таки воспоминание, где бы оно ни было получено, обретает прописку в тебе и теперь с тобой путешествует, если ты конечно путешествуешь. Ты ведь путешествуешь? Ну как минимум в общественном транспорте в рамках одного города или поселка точно путешествуешь. Вышел из квартиры, допутешествовал вместе со своим воспоминанием до работы или магазина, а потом снова обратно. Если твое воспоминание не на удалёнке вместе с тобой. Значит воспоминание не бомж, а путешественник с пропиской в тебе. Ну или постоянной регистрацией. Как бы это ни звучало.
Ну что ж, постоянную регистрацию у меня мое воспоминание получило в Венгерской Народной Республике. Да, было такое государство до 1989 года.
А теперь представьте: белым-бело, кругом чистый снег, прямо перед вами поле, а на горизонте стройный ряд кустов и невысоких деревьев, без листьев и в снегу. Приятная картина. Вот мгновение и я уже рядом с кустами, которые можно трогать, познавая окружающий мир. Просто праздник какой-то!
Ничего сложного, правда? Ну так почему тогда всё сложно у всех с этим вопросом про первое воспоминание? Думаю, я знаю ответ. Те, кто не может ответить сразу на подобный вопрос и начинают напрягать свой мозг с целью вспомнить «вот оно, а, нет, не оно, хотя вот, вроде, наверно», просто никогда не задумывались о своем первом воспоминании в жизни. Соответственно, подобный вопрос эти люди сами себе никогда не задавали и другие люди тоже не задавали его им, а значит им действительно сложно. Ведь если человек не задумывался об этом скажем 40, 50, 60 лет подряд, то естественно ему сложно, а может быть уже и невозможно вспомнить свое первое воспоминание в жизни. Либо просто нужно больше времени. Возможно.
Если вы вспомните свое первое воспоминание, оно не является негативным для вас, а позитивным или хотя бы нейтральным, и было бы приятно вспомнить о нем, то вспоминайте, это действительно отрадно.
Вопрос про самое первое воспоминание задавался неоднократно самым разным людям в самых разных местах. Одним из таких мест была электричка Голутвин-Москва. В этом месте, в одном из вагонов электрички Голутвин-Москва задавалось много вопросов, не только про первое воспоминание и не только сидящим или стоящим рядом людям.
Вы ведь знаете про маршрут Голутвин-Москва? Садитесь поудобнее, я расскажу.