Утратил лиры нежный перелив Я в шуме моря, и в призыве чаек Растаял сей божественный мотив, Борей застыл и, голову склонив, Бреду один я, изгнанный из рая. Кто слышит ныне музыку твою В устах Зефира, и хмельной лозою Кто мелику сомкнёт с тобой свою, Король или певец, что на краю Сей жизни так и не обрёл покоя? Ты в памяти хранишь Орфея длань, И сладкозвучие Сафо – Алкея радость, В морях лазурь вобрала ты, и ткань Быстрых ветров, и солнечную грань Ты провела, создав любовь и сладость! Ты – дева юная, чисты твои красы – Свет солнца днём и лунного прилива В ночи, что утром каплями росы Заплачет тихо, смочит стан лозы, О, дева юная, божественная лира! Картина: Franz Caucig. Slovene. The Lament of Orpheus. 19th.century.
Утратил лиры нежный перелив
Я в шуме моря, и в призыве чаек
Растаял сей божественный мотив,
Борей застыл и, голову склонив,
Бреду один я, изгнанный из рая.
Кто слышит ныне музыку твою
В устах Зефира, и хмельной лозою
Кто мелику сомкнёт с тобой свою,
Король или певец, что на краю
Сей жизни так и не обрёл покоя?
Ты в памяти хранишь Орфея длань,
И сладкозвучие Сафо – Алкея радость,
В морях лазурь вобрала ты, и ткань
Быстрых ветров, и солнечную грань
Ты провела, создав любовь и сладость!
Ты – дева юная, чисты твои красы –
Свет солнца днём и лунного прилива
В ночи, что утром каплями росы
Заплачет тихо, смочит стан лозы,
О, дева юная, божественная лира!
Картина: Franz Caucig. Slovene. The Lament of Orpheus. 19th.century.