Не понимаю, парню кто-то позвонил в пять утра и он зачем-то вышел в другую комнату, чтобы ответить на звонок... Часть девятая

Я все-таки отличная актриса.

Лешенька мне поверил и ровно неделю назад перевел деньги. Сразу же после этого я с ним рассталась. Лично. С глазу на глаз. Нельзя расставаться по-другому. Вот с М мы расстались по телефону, просто накричали друг на друга, и я его заблокировала. Потом достала из черного списка. Но — исправить ничего было уже нельзя.
С Лешенькой мне, на удивление, было легко расстаться, словно стянуть неудобную и сырую от пота футболку. Я кинула ее на пол и заснула ногой под кровать подальше.

С М — меня швыряло в разные стороны, я рыдала несколько недель подряд. Каждый вечер. Каждый идиотский вечер того ноября я включала любую песню из своего плей-листа — неважно какую, все песни у меня были связаны с М — и начинала выть, как раненный зверь. Металась по своей комнате. Бесконечно фотографировала свое заплаканное лицо. Иногда звонила подругам. Иногда ехала к ним напиваться.

А с Лешенькой же — ничего. Ни злости, ни обиды, ни тоски, ни ревности, ни боли. Капелька грусти, вот и все.

Наверное, я разорвала себя тогда, растащила по ошметочкам, когда мы с М расстались. Мой мир перестал существовать.

Он рухнул.

А я — не срослась.

— Давай я расстанусь со Светой, а? Она все равно сама навязывается, крутится вокруг меня, — Лешенька попытался тогда положить мне руку на плечо. Я отпрянула.

— Нет. Это конец. Ты предал меня, — слова давались мне легко, будто я читала с суфлера.

— Я люблю тебя, — Лешенька сжал ладони в кулаки.

— Спасибо. Деньги не верну. Это компенсация.

Мне было за что его поблагодарить.

Ведь теперь я лечу к М. В Москву. На эти несчастные десять тысяч, которых мне вечно не хватало, чтобы добраться до него. Чтобы догнать.

Я сделала глубокий вдох и выдох. Я свободна.

Подписывайся, ведь продолжение уже завтра!