Не понимаю, парню кто-то позвонил в пять утра и он зачем-то вышел в другую комнату, чтобы ответить на звонок... Часть восьмая

Сейчас мне придется стать актрисой. Очень-очень талантливой актрисой.

— Лешенька-а, — протянула я. Нет, не так. Голос должен быть чуть выше. Буквально на тон.

— Что, золотце? — Лешенька оторвался от ноутбука и развернулся на стуле ко мне.

— Мне очень неудобно тебе это говорить, — я отвела глаза. Лучше смотреть на плакат с Марлой из “Бойцовского клуба”, Лешенька месяц назад нашел его в шкафу, когда разбирал ящики и решил повесить. Я ему помогала.

— Что такое, котеночек? — Лешенька был необыкновенно милым сегодня. Буквально расточающимся сладкой патокой и вязнущим на зубах мармеладом.

— Я просто… — я выдохнула, сжав край кофты. Нужно просто сказать это. Лешенька обязательно мне поверит. Просто сказать. Он не будет проверять. — Родители выгнали меня из дома. Мама сейчас написала, чтобы я не возвращалась.

— Почему? Что случилось? — Лешенька встрепенулся и нахмурился. Такой сочувствующий. Такой прям все понимающий. Почти рыцарь в сверкающих доспехах.

— Мы поссорились вчера очень крупно. Мама опять завела свою песню о том, чтобы я поступала на врача, а не на биолога, — я всхлипнула, пряча лицо в ладонях. Хоть бы он не заметил, что глаза у меня сухие.

— Ты можешь остаться у меня, без проблем, — Лешенька вздохнул.
Конечно, без проблем. А как же твоя пассия?

Я чуть было это не сказала. Но сдержалась. Не время. Я актриса. Я играю роль. Все вокруг — пьеса. Плохо поставленная пьеса, где драматург обнюхался кокаином и на следующее утро сам не вспомнил, что написал. Даже больше, он не нашел то, что написал, потому что разорвал бумагу и скормил жирной кошке, смешав с китикэтом.

— Мама еще мой телефон сломала. Кинула его в стену, — я выдавила из себя всхлип. Натуральнее!

— Так вот, почему ты трубку не берешь, — покачал головой Лешенька.

— Да, но это не страшно. Я все равно собиралась новый покупать. У меня есть кое-какие сбережения, но не хватает десяти тысяч. Можешь одолжить, пожалуйста? Я тебе отдам буквально сразу же, как только с родителями помирюсь, — я знала, что у Лешеньки есть деньги. Он вчера получил зарплату.

Но Лешенька может и отказать. Тогда придется по-другому. Грубее.
— Конечно, нет проблем. Все для тебя, мое солнышко, — он встал со стула и сел рядом со мной на диван. Поцеловал в лоб.

Я отодвинулась, сильнее спрятав лицо в ладонях.

Подписывайся, ведь продолжение выйдет уже завтра!