– Разговорчики! Хотите оставить Иванова – убирайте кота, – и Крысулин направился к землянке.
Старшина нагнал Крысулина. Следом за ним бежал Ступенчиков.
– Товарищ капитан, нельзя переводить Иванова. Солдатам без него совсем погибель, сапоги рвутся постоянно, а латать не каждый может. Сами понимаете, удобные сапоги большое подспорье в бою.
– Приказы не обсуждаются.
– Ну, товарищ капитан, я никогда ни за кого не просил, а за Лукича прошу.
– Да что он, единственный сапожник что ли? Другого пришлют.
– Такого как Лукич, нет, – возразил старшина, – он ведь не только чинить, он и шить умеет.
– А давайте, товарищ капитан, Лукич вам сапоги сошьёт, такие ловкие, что ни у одного интенданта не сыскать. Ну, вот на спор, что за сутки сошьёт, –вмешался Ступенчиков.
Крысулин покосился на свои «душистые» сапоги и повернулся к Ступенчикову.
– На спор? За сутки? Хорошо, на что спорим?
– А на кота! – выпалил Ступенчиков, – если Лукич справится, то кот останется в роте, ну, а на нет и суда нет.
– Хорошо, идёт, – согласился вдруг Крысулин, – сутки и ни одной минутой больше.
Они стояли в глухой обороне. Периодически шли перестрелки, артобстрелы, вылазки в тыл, но наступления всё не было. Солдаты были рады хотя бы какому-то развлечению. Мероприятие назначили на завтра.
В тот же вечер старшина по каким-то своим каналам раздобыл для сапог большой кусок хорошо выделанного хрома, а весь остальной сапожнический припас был у Лукича. Вечером Лукич навощил дратву, приготовил колодки, наточил сапожные ножи и шило.
С рассветом явился Крысулин, Лукич снял мерку. И время пошло. Лукич работал спокойно и споро. И когда Лосев притащил ему котелок с кашей, старик даже выкроил минутку на то, чтобы перекусить. В следующий раз Лукич отвлёкся лишь когда стемнело, чтобы зажечь свечку.
Незадолго до назначенного срока у землянки Лукича столпилась едва ли не вся рота. Был здесь и Крысулин.
– Время ещё не вышло, – важно изрёк показавшийся из землянки Лосев.
– Ну, что, как там? Успевает? Справится? – неслось со всех сторон. Крысулин нетерпеливо поглядывал на часы. Минутная стрелка неумолимо приближалась к намеченному сроку. Лукич с сапогами не появлялся.
– Ну, всё. Время! Проиграл старик! – сказал Крысулин и решительно направился к землянке.
– Что здесь происходит!? – раздалось в тот же миг.
И все увидели подошедшего комдива в сопровождении комбата и офицеров.
– А-а, спор! – отозвался из-за плеча Ступенчиков.
Он единственный не оглянулся на подошедших, а продолжал заглядывать в землянку.
– Что за спор? – нахмурился комдив.
– Да, ничего особенного. Старшина с капитаном поспорили, что если Лукич сошьёт за сутки сапоги, то кот останется, – также, не оглянувшись, продолжал Ступенчиков.
– Ничего не понял. Какой кот? Какие сапоги? – удивился комдив, – очень любопытно.
Он вопросительно взглянул на комбата, затем повернулся к Крысулину.
– Товарищ капитан, потрудитесь объяснить, о каком споре идет речь.
При этих словах Ступенчиков обернулся, ойкнул, козырнул и поспешно втёрся в толпу солдат.
Капитан Крысулин вытянулся перед комдивом и уже открыл, было, рот, как с криком «Ура!», размахивая сапогами, из землянки выскочил Лосев. Следом, с уставшим, но довольным лицом на свет выбрался старик Лукич.
– Наша взяла! – заорал Ступенчиков, подбрасывая вверх ушанку, потом обратился к комдиву, – извините, товарищ комдив, но наша же взяла!
Комдив повернулся к старшине.
– Товарищ старшина, доложите обстановку. Вы здесь кажется единственный здравомыслящий человек.
Старшина козырнул.
– Товарищ комдив, у нас есть кот, которого товарищ капитан приказал списать из наших рядов. Не по уставу, говорит. Ну, тогда мы и поспорили с капитаном, что если рядовой Иванов сошьёт за сутки сапоги, то кот останется с нами.
– Ну и как? Сшил? – полюбопытствовал комдив.
– Сшил! – просиял старшина.
– А сапоги-то хоть хорошие получились?
– Вот смотрите сами, товарищ комдив, – сказал Лукич, протягивая комдиву добротные хромовые сапоги.
Комдив повертел сапоги в руках, помял голенище, сунул в них руку, чтобы ощутить каковы они изнутри.
– Да, хороши, хороши, нечего сказать. Да ты, старик – мастер! – покачал в восхищении головой комдив, – за сутки, говоришь, сшил? А ещё такие сможешь? Конечно не за сутки, дольше.
– Смогу, товарищ комдив.
– Ну ладно! – засмеялся комдив, – после войны сошьёшь мне такие же. Значит, ты и есть хозяин кота? А кот-то хоть хороший?
– Хороший. Вот таким котеночком, его нашли, тоже от войны пострадавший.
– Ну, показывайте своего кота.
Лосев притащил кота. Комдив взял его на руки, почесал за ушком и погладил. Кот сразу же замурлыкал и стал ластиться.
– Да, хороший кот, ласковый.
– А знаете, товарищ комдив, какой он боевой! Можно его оставить? Лукич-то ведь спор выиграл.
– Ну, раз выиграл – оставляйте. Слово держать надо, товарищ капитан, – повернулся комдив к Крысулину.
– Ну, живи, кот! – комдив ещё раз погладил кота, передал его Лукичу и ушёл, не сказав больше ни слова.