Год назад, в январе 2021 года на сайте РОИ (Российская Общественная Инициатива) один неравнодушный гражданин подал петицию об отмене отчеств в Российской Федерации. Автор обосновал свою идею вопросами удобства при переходе на электронные паспорта, а также тем, что наличие отчества дискриминирует женщин.
Инициатива собрала около сотни голосов "за" и чуть больше тысячи "против", но речь сейчас не об этом, а о том, что какой бы ни стала судьба отчеств в нашей стране, без них мы никогда не сможем говорить ни об истории, ни о фольклоре.
Петиция была перемещена в архив, да и на электронные паспорта мы ещё не перешли, но вот про одно очень коварное отчество сегодня мы с вами поговорим.
Почему наша лиса по батюшке - Патрикеевна?
Дело в том, что звали так лисичку не всегда. Изначально отчества фольклорным героям если и давали, то по самому распространённому имени, и получалось, что все становились Ивановичами. Вспомнить хоть Котофея Ивановича. Да и Лиса во многих сказках осталась Лисой Ивановной.
Правда, по большому уважению медведя стали величать Михайло Потапычем - в связи с его тяжёлой хозяйской поступью. Ему вообще повезло больше всех, в его сказочном паспорте даже есть фамилия - Топтыгин.
Так же и с лисой, самая яркая черта характера, хитрость, принесла и ей отдельное личное отчество.
А дело было так.
Жил-был литовский князь Патрикей, сын литовского князя Наримунта. Наримунт правил в Полоцке и в Пинске, но имел далеко идущие политические планы. В связи с этим однажды он приказал схватить архиепископа новгородского, когда тот находился в пути. Заложника он был готов обменять на "кормление" в Новгородском княжестве (то есть на службу наместником за хорошую зарплату). Новгородцы были вынуждены согласиться, и отправился Наримунт кормиться в Ладоге, получив в придачу Корелу, Орешек и половину Копорья.
Со стороны Новгорода это был не только жест благородства в защиту жизни архиепископа, это было также и жестом в пику Москве - лишь бы не достаться стольному граду, пускай лучше литовцам. Назло маме отморожу уши.
После Наримунта его сыну Патрикею тоже достались в кормление земли Новгородского княжества.
Новгородцы Патрикеем были не слишком довольны. Следуя принципу "разделяй и властвуй", он пользовался разногласиями между соперничающими боярскими группировками, поддерживал то одних, то других, в зависимости от того, что ему было выгодно в данный момент.
Конечно же, он испортил отношения и с москвичами, и всячески препятствовал торговле с их городом. Поговаривали, что он даже нанимал ушкуйников (речных разбойников), чтобы те нападали на московских купцов в дороге.
Всё это привело к тому, что началась смута. Из Москвы выехал Дмитрий Донской, чтобы спросить насчёт нападений на его купцов, а в Новгороде собралось два веча: одно за Патрикея, другое - против. Еле-еле избежали кровопролития, решили у князя нынешние владения отобрать, а взамен дать Руссу, Ладогу и берег Нарвы.
Там Патрикей, конечно, продолжил свою лисью политику, после чего был всё-таки отправлен восвояси, к себе домой в Княжество Литовское.
Оттуда его, тем не менее, позвали в Новгород снова, и продержался он на этот раз целых десять лет. Видимо научился избегать совсем уж неприкрытых уловок. А по истечении этого срока он поехал служить в Москву, к князю Василию. Как будто это не он раздувал раньше распри между центром и северо-западом, и не он губил московские торговые корабли.
Всё это в памяти народной сложилось в яркий образ изворотливого и хитрого человека, действующего исключительно себе на уме. И соединилось с характером рыжей лисицы, сохранив в её отчестве имя уже забытого литовского князя.
Забытого, да не совсем: из рода Патрикея произошли многие именитые русские династии: Хованские, Куракины, Голицыны и другие.
А у меня к вам вопрос, вы за сохранение отчеств или против?
instagram.com/lang_witch_ | t.me/lang_witch