Открытие театра военных действий, между прочим, показало, что о Дальнем востоке у иркутян самое приблизительное представление. Впрочем, как и о миноносках, канонерских лодках и броненосцах, известия о которых не сходили с газетных полос. «Иркутские губернские ведомости» принялись за ликбез, то есть начали популярно пересказывать целые страницы энциклопедий и справочников. Одновременно и полковник фон Агте, инспектор юнкерского училища, пригласил всех в Общественное собрание — на лекцию о морском бое. Этот чистокровный немец демонстрировал российскую эмоциональность и сибирский патриотизм:
— Может, кто-то скажет, что мы, Россия — держава сухопутная, и тогда зачем же нам флот? Я не поверю. Выйдите из этого собрания — и вы увидите триумфальную арку с надписью «Дорога к великому океану», а это в переводе на язык народа значит: «Нам нужен флот!» Фон Агте и предлагал его укреплять пожертвованиями, и действительно: сбор с первой лекции составил 550 рублей и со второй не меньше. Далее эстафету принял полковник Генерального штаба Хлыновский. На его выступлениях в зале решительно не хватало мест — может быть, оттого ещё, что рассказывал Михаил Иванович не о вычитанном, а об увиденном собственными глазами. Каждая лекция Хлыновского начинались и заканчивались государственным гимном, что отнюдь не мешало ему оставаться беспристрастным:
— Вековая ненависть китайцев к «заморским чертям» лежит в основе всех сношений Китая с заграницей. И надо признать эту ненависть вполне естественной. В самом деле, представим себе, что все важнейшие гавани Европы оказались бы занятыми китайскими судами, и вся внешняя торговля в этих гаванях находилась бы в руках китайцев, по всем главным рекам ходили бы китайские пароходы, все железные дороги и промышленные предприятия были бы устроены на китайские деньги и заведовали бы ими одни китайцы. Представим, что в европейских столицах поселились бы китайские миссионеры, проповедующие при поддержке китайских пушек и кораблей. Без сомнения, европейцы вскипели бы ненавистью к китайцам. А ведь ко всему этому нужно ещё прибавить, что китайцы считают себя в культурном отношении гораздо выше и гордятся своей древней цивилизацией. Пришельцев-иностранцев они считают по отношению к себе такими же низшими существами, какими мы считаем их по отношению к себе.
Вслед за полковниками сбором средств на миноносцы занялись и приказчики, и чиновники почтово-телеграфного округа. Но куда реальнее оказалась помощь семьям мобилизованных: необходимые средства собирались благотворительными концертами объединённых хоров — семинарии, архиерейского и любителей духовного пения. Эстафету подхватили и служащие Александровской каторжной тюрьмы: смотритель И.И. Лятоскович (скрипка) выступал в паре с дочерью (рояль), а тюремный врач Н.И. Зверев (виолончель) — в паре с супругой (рояль). Арестанты, которым давно уже давались уроки музыки, составили хор, и сельская публика заслушалась популярными произведениями Моцарта, Мендельсона, Шумана, Верди, Гайдна, Бетховена, Вагнера.
К концу февраля большинство иркутских служащих определилось с процентом отчислений из жалования на нужды войны. Он колебался от одного до пяти: для сотрудников сиропитательно-ремесленной школы и минимальная сумма была довольно ощутима, а в акцизном управлении её, можно сказать, и не заметили — так же, как и в Сибирском торговом банке, где на 20 % подняли жалование. Под предлогом войны домовладельцы Харлампиевской улицы попытались освободиться от обязательного в текущем году замощения улицы, но гласные напомнили им, что работы должны были закончиться ещё в прошлом, 1903 году, и поэтому ссылка на войну неуместна.