Когда Кира пришла домой Павел был уже там. Как в старые добрые времена. Как когда они были мужем и женой. Он ставил свой комп, подключал все.
- Знаешь, я соскучился по нашему телеку. Помнишь, как мы его везли? – Павел весело улыбнулся. Конечно она помнила. Когда Кира съехалась с Павлом в доме была кровать, диван, древняя тумбочка и старая газовая плита вместо прикроватной тумбочки. Ну и конечно комп. Хотя нет, еще плита на кухне, с ней была мутная история.
Все, что было сейчас в их квартире они купили вместе. И детское, и взрослое. Первый новый год вместе они встречали без стола и телевизора, зато очень весело. Когда Павел сделал ей предложение она поставила условие – свадьба за их счет, без родителей. Взяли кредит и на свадьбу, и на технику домой. Купили телевизор, приставку, некоторую мебель домой. Кира повесила шторы, расставила свои книги в старинный шкаф, привезенный от его матери. Докупила посуды.
Постепенно дом стал уютным, родилась дочка. До этого Кира никак не могла почувствовать себя дом нигде. А здесь был дом, свой, теплый. Перед самым разводом Кира осуществила мечту – открытую книжную полку и свой уголок с компьютером. Тут она пряталась от мира. Теперь и от Павла.
Телевизор они везли из другого города. Павел хотел самый навороченный, самый огромный. Кира только пожимала плечами, ей-то было все равно. А он радовался как школьник. Они много играли в приставку вдвоем. Много смотрели кино. Раньше. В конце этого уже не было.
Павел уже заказал суши, Кира все разложила, достала свои любимые бокалы для вина. Павел удивленно посмотрел на нее. Кира стала ценителем. Пить что попало было не по ней. Уж лучше колу. Они сидели и смеялись, как раньше. Спорили о фильме, останавливали и делились впечатлениями. Они же друзья. Они всегда были друзьями. Эта история их, родная, они знают ее наизусть, наслаждаются ей.
В какой-то момент Кира просто забыла обо всем. Об этом годе, о проблемах. Они были в коконе, коконе их дружбы. Такой родной Павел, такой знакомый, до каждой черточки. Те же очки, та же мальчишеская улыбка, те же рубашки. Тот же взгляд зеленых глаз, как у их дочери. Как не было этого кошмара, никогда. Кира положила голову ему на плечо, Павел обнял ее.