Те, кого мы, по-свойски, называем Инками, таковыми собственно не были. Это название перешло к народу и государству от наименования должности правителя довольно многонациональной империи. Ну вот если по такому, довольно небрежному, принципу отнестись к нам, то окрестили бы нас всех Царями, ну или Генсеками, как хотите.
Вся “соль” ситуации, заключена в том, что они, будучи людьми безусловно культурными, не имели письменности. Вот, как то, обходились без нее. Им хватало некоей системы сигналов, которые создавались на отрезках веревок, различной длинны и носили довольно утилитарный характер. Никаких тебе воспеваний великих побед, славных походов, мудрых правителей, прекрасных женщин и храбрых мужчин. Все только по делу. Конечно остались мифы и легенды, но об этом позже.
Первые записи о землях, принципах управления, культуре и о чем положено, в таких случаях и в целях хоть и поверхностного, но изучения, сделаны в 1532 году, а относятся к 1527. Именно тогда, Франсиско Писарро ступил на землю тех, кого позже стали называть Инками. То есть, уничтожение предмета познания, совместили с его изучением и документированием познанного. Согласен, мир абсурден, а уж мир “белого человека”, так и подавно.
И все же, что-то нам известно, с определенной долей конечно, но кое-что уже не плохо. Мы знаем, что во главе всего стоял Верховный Инка, а чем собственно он руководил, попробуем разобраться. Основой общественной организации была Община или Ацлью, это уже на кечуа, скажем так, на государственном языке, как мы уже говорили, многонациональной империи.
Ацлью была сосредоточием всей жизни человека. Он рождался в общине, жил и умирал, как правило, в ней. Принципам коллективизма было подчинено все, что составляло государство и страну, от бытовой жизни рядового землепашца, до имперской власти, собственно Верховного Инки.
Сей социум можно определить как клан, состоящий из различных, но родственных семей. Живших в некоем районе, который имел определенные границы. В рамках коих, члены сообщества, совместно владели землей, скотом, урожаем и определенной недвижимостью, что могла быть у общины. Важно понимать, что каждый член ацлью, также принадлежал ей, как и все его сородичи.
Общины могли быть большими или маленькими, но они составляли, каждая, отдельное селение. То есть, от деревни, в нашем понимании, до районного центра и даже города, в тех же, доступных нам, рамках представления. Так, например, столица государства город Куско, по большому счету, была сильно разросшаяся ацлью. Соответственно, весь государственный аппарат, ну или почти весь, состоял из членов одного рода. Клановость и кумовство не просто процветали, а были государствообразующим принципом.
Земельный вопрос, опять же в нашем понимании, не был решен, так как никогда не возникал. Земля не могла принадлежать кому-то. Это было выше понимания каждого в отдельности и всех вместе. Она принадлежала всем всегда, и каждому отдельно, по необходимости. Ацлью распоряжалась определенной территорией и земля на ней могла быть предоставлена отдельной семье в аренду, исходя из принципа необходимости, то есть сколько человек нужно прокормить, столько земли на год им и дадут. Эти участки назывались тупу. У каждой семьи было Муйю, то есть личное подсобное хозяйство, переходящее по наследству старшему мужчине в семье.
Кроме того, необходимо было коллективно обрабатывать земли общинные и участки, относящиеся к “Землям Солнца” и “Землям Инки”, то есть урожай с этих земель отходил в пользу общины, жреческой элиты и Центральной власти, соответственно. Эта система не была изобретением тех, кого мы называем инками, они лишь ее упорядочили. Но существовала она всегда и у всех народов, проживавших в Андах с тех времен, которые никто уже не помнит. Зато мы помним колхозы, ну если не все, то часть из нас.
Все и каждый подчинялись во всем, заметьте, избранному руководителю общины, которых называли Мальк - исполнительная власть, в нашем понимании. Кроме того, все они очень серьезно относились к рекомендациям Совета Амаутас, то есть старейшин, точнее мудрецов, что-то типа законодательной власти, опять же в рамках нашего когнитивного клише.
В обязанности малька, входило руководство повседневной деятельностью общины, сбором налогов в пользу как центральной власти, так и перераспределение благ внутри ацлью. Например, по справедливой необходимости, делили урожай, часть которого оставляли на “черный день” и посевы будущего года. Помогали при несчастьях, таких как пожар или непогода. Запасы хранились на особых общественных складах. Об охране которых, и речи не шло. Эти народы не знали воровства, наивные. В общем, вполне себе социальное государство.
Несколько ацлью, обитавших в определенном районе, находились под властью Онокурака. В свою очередь районы, входили в состав территорий, называвшихся "одна из четвертей мира", на кечуа - Суйю, которой правил Капак Апу, то есть префект, назначаемый Великим Инкой или “Единолично правящим Инкой”, что на кечуа звучит как Сапа Инка. Он же "Сын солнца" и "Живое воплощение солнца Инти".
Собственно амаутас ацлью города Куско, то есть правящего клана, считали, что Тауантинсуйу, то есть государство Верховного Инки, делится на четыре части: Колья - суйю в районе долины Титикака от Боливийского плато до города Куско; Конти - суйю, что между "четверти" Колья и побережьем Тихого океана; Чинча - суйю на Северо-западе и Анти - суйю на Юго-Востоке рядом с Куско.
В каждом из четырех субъектов империи, Сапа Инка образовывал три Совета: Военный, Судебный и по Охране собственности. Заседали в этих органах, как правило, местные элиты, выдвигаемые от общин. Власть самого Инки, тоже была не совсем абсолютной. Есть мнение, что она ограничивалась неким советом, из числа амаутас общины Куско.
В основе общественной пирамиды, как повелось у людей всех континентов и эпох, расположили наиболее надежных, то есть тех, кто не только крепко стоит на земле, хоть и общественной, но еще и всю жизнь ее обрабатывает - работник мужского пола, а "баба при нем", что называется. На языке куско их звали Пурик.
Далее, общество выстраивалось согласно десятичной системе - десятью пурик управлял десятник, на местном Канча - камайок. Десятком которых, руководил Пачака - курака, а по нашему - бригадир. Десятком этих чиновников командовал, как правило, глава ацлью - мальк, ну а далее, до Сапа Инки.
Довольно простая и, казалось бы, управляемая система, но есть два "Но". Во-первых, на 10 000 работников приходилось 1 331 чиновник - "вентиль" конечно важный, но при переизбытке мало эффективный. Во-вторых, до определенной ступени, этой иерархии, они все были родственниками, а от руководителя района - назначаемые из столицы "варяги", а здесь всегда возникают трения и в некоей мере саботаж, что тоже не улучшает механизм управления.
И опять же национальный вопрос. В отличие от Земельного, он стоял, что со всей роковой беспощадностью, проявило прибытие Франсиско Писарро. Все “четверти мира” были разными по национальному составу. Более того, в этих областях единством крови, тоже похвастаться не могли.
Едины они были до поры до времени, пока не накопились противоречия. Пока баланс распределения общественных благ не склонился в пользу не только одной этнической группы, а одного только ацлью города Куско и пока у обиженных групп, не появился мощный союзник в лице одетых в железо белых и бородатых людей. Сначала империя стала не нужна национальным и клановым элитам, а потом было поздно. Вчерашний союзник стал хозяином. Знакомо, не правда ли.