Об иконописи и богословии без Бога.
Время от времени нам на глаза попадаются довольно странные "творения" художников, которые считают себя иконописцами. Их всех, при разности изображений, объединяет одно – гипертрофированное стремление к самовыражению. Но то, что может быть похвально в светском искусстве, в иконописи часто дает довольно противоречивые результаты. Ведь икона – это образ Божий, писать который следует с огромным благоговением и самоотречением.
Чем больше в иконописце смирения и чем меньше самости, тем лучше. Потому все художественные эксперименты в области иконописи должны иметь известные рамки, быть художественно обоснованными. А вот самовыражение и иконопись не очень совместимы. Ведь либо мы изображаем образ Божий, либо самовыражаемся, т. е. буквально – выражаем сами себя. И это большой соблазн – выдать за икону свои фантазии, свое искаженное греховным несовершенным сознанием ложное представление о Всевышнем.
В этом заблуждение многих «иконописцев»-модернистов. Но это же самое заблуждение присутствует и у многих новых теологов, которые пытаются привнести в богословие сиюминутную политическую повестку.
Чего только нынче не встретишь в так называемом прогрессивном богословии: и оправдание революций, и попытки оправдать грех или легализировать различные отклонения либо потворство различным радикальным формам феминизма, воинствующего экологизма и чего только угодно.
Суть всех этих «богословских» изысканий, при их разнообразии, как и в случае с модернистским «иконописанием», одна. Это стремление выдать собственные фантазии за учение о Боге.
Ведь всё, что мы знаем о Боге, открыто нам Им Самим в Своем откровении, через Священное Писании и Предание. И потому суть богословия не полет человеческой фантазии и не намерение совместить христианское учение с очередным «духом века сего». Это изучение Божественного откровения. И здесь, как и в иконописи, не может быть никакой самодеятельности.
Но те же, кто дерзает изображать Господа или писать о Нем неблагоговейно и от собственного разума, фактически поступают так, как атеисты. Ведь для них Бога нет.
И в самом деле, если кто-то напишет портрет якобы нашего земного отца, но он не будет похож на оригинал, или станет рассказывать о нем всяческие небылицы, такое творчество тут же будет разоблачено как шарлатанство. Тем более острой должна быть наша реакция, если речь идет о нашем Небесном Отце. Фантазировать же можно лишь о том, чего нет в реальности. Таким образом, если человек своим творчеством клевещет на Господа, значит он либо находится в заблуждении, либо сознательный кощунник, либо просто не верит в существование Господа.
Чтобы избежать такого соблазна, нужно смириться и придерживаться Церкви.