Из письма читателя(начало здесь):
С февраля месяца, перед выводом, когда по гарнизонам зачастили комиссии с большими звездами на погонах. А в один из ночей к нам на "Мишке" прибыл из Армии, или из Москвы (за наградами), авианаводчик (или топограф). Пришел комбат и сказал, чтобы на завтра готовились к выходу в верховья Мешхеда (Машхада), в сторону перевала Карамуджон. Перевал открылся, снова нужно ждать караваны со стороны страны неверных – Нуристана, из Пакистана, или из Пандшера в сторону Баглана, или на Тахар.
Задача - вывести авианаводчика на высоту 3976, сутки пробыть там, уходить на вторую ночь. В бой не вступать, беречь авианаводчика, как зеницу ока. На все про все вам трое суток. Дуйте к начпроду получать сухпай и завтра в три по полудню с водовозкой до западного блокпоста и как стемнеет - вперед! Мы от такой новости чуток припухли, по прямой 40-48-мь км. Это по прямой, а где она в горах прямая дорога? Все 60-ть и их нужно пройти за 20-ть часов.
Число точно не помню, но был вторник. Пошли к комбату и попросили отложить выход на день, чтобы основной переход пришелся на пятничную молитву, тогда поменьше бородачей по горам лазит. В четверг после обеда вся наша группа, 17-ть человек вместе с командором Чмо и авианаводчиком с личным связистом с "секреткой за спиной", по полному боевому, «форма номер 8-мь», предстали пред ясны очи комбата. Командор доложил, что разведгруппа к выходу готова (цирк !!!!).
Комбат долго рассусоливать не стал - Убийца офицерской чести и ликвидатор военных карьер, ко мне! Я вышел из строя, чеканя шаг дотопал до него - Сержант такой-то… Сзади слышу глотательные всхлипы взвода, еле сдерживающихся чтобы не умереть от смеха. Комбат, тыча меня в грудь пальцем - Не дай бог, если с лейтенантом или наводчиком, что-то случится, я тебя из-под земли откопаю и еще раз застрелю! Понял? Я - Так точно, товарищ майор! …
Продолжение следует.
