Ты досмотришь до конца. Пусть это плоская, шаблонная, во многом предсказуемая дорама, в которой с первых минут первой же серии становится очевидной проблема главного героя – к гадалке не ходи.
На чем же держится зрительский интерес к «Плохому и сумасшедшему»? На интриге? На детективной, на криминальной линии? На комедии или драме? На психологической глубине проработки персонажей? Нет, нет и нет. На фансервисном бромансе главного героя Рю Су Еля (Ли Дон Ук) с самим собой – Кеем (Ви Ха Джун).
Кого здесь волнует линия Су Еля (Ли Дон Ук) и Хи Гем (Хан Джи Ын)? Другое дело – Кей и Су Ель.
Каждое появление Кея (Ви Ха Джуна) – спонсор широкой улыбки на все лицо. А как же он невероятен в экшн-сценах! В открытом доступе есть видео со съемок дорамы, где актер всякий раз поражает своей подвижностью, гибкостью и ловкостью увертываний. Наблюдать за ним в действии – одно удовольствие даже для тех, кто не является поклонником жанра. Увидеть Ви Ха Джуна таким позитивным и энергичным после его финального драматического появления в «Игре в кальмара» со словами «Ин Хо, почему...» – это именно то, чего нам не хватало.
Рю Су Ель (Ли Дон Ук). Закидайте меня тапками, но боевики – это не его. Романтика, драма, комедия – да, но не экшн. Он для этого… не знаю. Глубокий взгляд актера говорит о том, что он склонен к мысли, а не к действию. Сама его фигура, вид – все говорит о какой-то монументальности, из-за которой в некоторых сценах он выглядит даже немного неуклюже.
Самая слабая сторона дорамы – это логика. А поскольку сценаристы с ней не дружат, то зрителю никак не удастся ухватиться хоть за что-то, что заставило бы его поверить во всю эту историю. Поначалу даже ловишь себя на мысли о том, а не шагнули ли технологии далеко вперед (пока мы тут сидели и смотрели дорамы) настолько, что улики можно брать голыми руками. Особенно показательны в плане шаткости рациональных основ финальные серии – сюжетная линия конфронтации с антагонистом, где у Су Еля уже были все козыри на руках, но у сценаристов был другой план, поэтому они над ним и изворачивались как могли.
Да и в целом начиная со второй половины сериала комедия плавно перетекает в драму. Как и предполагалось, создатели «Плохого и сумасшедшего» решают нас познакомить с истоками проблемы героя, но, увы, идут по давно протоптанной дорожке (вспомнить хотя бы «Убей меня, исцели меня»). При этом к визуализации подсознания и сознания героя претензий нет – все эффектно и символично. Особенно интересно было наблюдать за изменениями в одежде. По мере того, как Су Ель обретает гармонию с самим собой, его с Кеем рубашки становятся менее контрастирующими, в итоге герой и субличность сближаются настолько, что показываются нам в одинаковой форме.
Вызывает вопросы и корректность названия дорамы. Если идентифицировать «плохого» как Рю Су Еля (Ли Дон Ук), а «сумасшедшего» как Кея (Ви Ха Джун), все не становится на свои места. Су Еля можно назвать беспринципным, временами тюфяком или рохлей, но уж точно не «плохим». Что же до Кея, то в рамках того, что он не выходит за пределы своего героя как субличности, нельзя сказать, что он сумасшедший. Он герой. Герой, который идет на все ради справедливости или любви.
С точки зрения носителя культуры, любопытно будет взглянуть на то, как в дораме представлены русские. Слово «давай» здесь обрастает новыми смыслами.
Несмотря на то что создатели «Плохого и сумасшедшего» делали попытки сакцентировать внимание зрителя на эволюции Рю Су Еля, самой сильной стороной проекта вплоть до его завершения все же остается невероятная химия Ли Дон Ука и Ви Ха Джуна. Удачным решением было остановиться на 12-серийном хронометраже. Какой-то глубины от кино такого жанра ожидать не следует. Здесь герой прозаично сталкивается со злом в самом очевидном его проявлении и предпринимает попытки его искоренения разной степени изобретательности.
Прощаться с такой дорамой проще простого. Да-вай.