— Во всем, что произошло, есть и твоя вина. Это ты решил взять меня в жены. Я говорила, что мы неровня. Я до последнего не верила, что свадьба состоится...
Обтянутая взмокшей рубашкой спина вздрогнула.
— Да, это всецело моя вина, — сказал он глухо. — Я мог бы проверить твои документы, прошлое, но я не стал этого делать. Я тебе верил. Это моя ошибка.
Рывком поднялся, обернулся, навис надо мной.
— Но ошибки надо исправлять, не так ли, госпожа Вертли?
Я опустила голову и сжалась. Какой у него ледяной голос и жестокое выражение лица. Он меня совсем-совсем не любит.
Руки сжимает в кулаки. Костяшки расцарапанные и почему-то в саже.
— Эту ошибку исправит внезапная гибель новобрачной.
— Еще существует развод, — тихо сказала я.
— Развод. Князь Файвара развелся, потому что над ним смеялись. Князь Файвара идиот. Вы настоящая русалка, госпожа Вертли. Обитательница дна, которая сумела утащить на свое зловонное дно и меня.
Какой спокойный тон — и сколько ненависти в этом спокойствии!
— Ты говорил, что любишь меня...
— Удивляюсь, как я мог испытывать это чувство.
— Я не хотела тебя обманывать...
— Не смей врать! — внезапно схватил меня за волосы, дернул вверх так, будто хотел оторвать голову. Я закричала, вцепилась в его запястье.
— Я называл тебя Верст! Ты могла меня поправить тысячу раз! Вот почему ты боялась, что свадьба не состоится — боялась что я все узнаю раньше, чем нужно.
— Неправда!
— Вы достигли своей цели, госпожа Вертли, вскарабкались на вершину, о которой такие, как вы, могут только мечтать. Ну что, вам нравится? Достигнув цели, и умереть не страшно, не так ли? — еще дважды встряхнул меня за волосы, отшвырнул и отошел к окну.
Я заливалась слезами. Он совсем другой, не тот, которого я знала. Надо уходить, убегать, пока жива.
— Мы разведемся через год, — сказал князь, не оборачиваясь, когда я уже доползла до порога. — По причине твоего бесплодия, что прописано в брачном контракте.
Этот год ты будешь изображать примерную жену и делать все — абсолютно все, что я прикажу. Любое неповиновение, любая попытка сделать что-то мне назло будет стоить тебе жизни. Это понятно?
— Да, вполне, — пробормотала я. — Я не доставлю вам никаких хлопот. Можете в этом не сомневаться, ваше сиятельство.
Горничная не может быть княгиней. Я всегда это знала.