Лето... И невозможно надышаться всем многообразием витающих в воздухе ароматов душистых трав и полевых цветов...
Как там в той песне пелось?
Сам себя считаю городским теперь я,
Здесь моя работа, здесь мои друзья.
Но всё так же ночью снится мне деревня –
Отпустить меня не хочет родина моя.
Да... Это вам не в городе пыль с выхлопными газами глотать, это - деревня.
Вот так проснешься утром, потянешься, с лёгкой улыбкой слушая, как под попой скрипят пружины старенькой бабушкиной кровати, а потом... Р-р-раз! Спрыгнешь с неё, и как была, босиком - на кухню, ведомая сладким запахом с пылу с жару готовых блинчиков.
И как тут удержаться и не испить молочка парного (непременно прямо из крынки, ведь так гораздо вкуснее) и не закусить парочкой оранжевых масляных солнышек?
А после завтрака сразу в лес... И там уже совсем другие запахи - прелых еловых иголок, переспелых грибов, смолы, малины... Над головой шумит листва, не помнящий себя на радостях от долгожданной встречи комар впивается тебе прямо в щеку и ты, забыв, что в руке у тебя горсть черники, резко смахиваешь его, оставляя на загорелом лице ярко-сиреневый след.
Возвращаясь домой через заросшее травой по пояс поле, ты никогда не знаешь, чего тебе хочется больше - немедленно лечь спать или сначала искупаться, а потом уже лечь. Или искупаться, пообедать и лечь? Но выбираешь, конечно же, речку.
Сгрузив на кухне добычу с тихой охоты, ты неожиданно бодро шлепаешь через огород, не забыв сорвать с ближайшей грядки огурец, к тенистой низинке, откуда приветливо поблескивает, манит тебя прохладная вода... И хотелось бы щучкой ловко с мостка - нырк! Но получается опять бомбочкой, вздымая к ярко-голубому небу миллиарды переливающихся на солнце брызг. Эх, хорошо...
А потом - гулять, строить шалаш, кататься на дедовой лошади, воровать соседские яблоки, и плевать, что у бабушки есть точно такие же! Ворованные-то всяко вкуснее - не зря же по вечерам, когда на землю неровными, белесыми клоками опускается липкий туман, они так ярко, так настойчиво источают свой сладкий, даже приторный аромат.
И вот сквозь этот туман, словно в мультике про ежика и лошадку, до тебя доносится нарочито строгий бабушкин голос: "Ритка! Ну-ко, бегом домой, на дворе ночь-полнОчь! Ужо я тебя бодагом сейчас гнать буду!".
И ты бежишь, ныряешь с разбега под одеяло и проваливаешься в самый крепкий, самый сладкий сон на свете... Утром ты проснешься и поймешь, что ты по-прежнему находишься у себя в квартире, что того дома в деревне, как и самой деревни, уже давно нет, и тебе пора собираться на работу.
Но это будет утром, а пока... у тебя перед глазами проносятся кусты черники, огромные подосиновики, облака в виде белых китов, жеребенок Егорка, улыбающееся лицо бабушки и ты сама, плывущая сквозь туман по реке и беспечно жующая яблоко...
Как же я по всему этому тоскую...