Я, кажется, понял, как Маяковский дошёл до жизни такой, что принялся сочинять стихи для рекламы. Разочарование к началу ХХ века приобрело такую беспрецедентную глубину, что началась как бы новая эра в неприкладном искусстве, эра корёжения натуроподобия и всего общепринятого. Когда-то говорили, что эра эта подгадала прийти к последнему кризису капитализма, империалистическому с того мировой войной, и это – эта эра – чуяла. Как я прочёл где-то: после Ван Гога стало стыдно заглаживать мазки. Футуризм был в принципе искусством не разочарования, а очарования, очарования прогрессом. Но разрушительные тенденции эры корёжения натуроподобия повлияли на футуристов. Они оказались очень чувствительными людьми. И чувствительность заставила их заметить, что прогресс имеет отрицательные стороны. Лес рубят – щепки летят. И… Они как бы закусив губу до боли, прогресс славили. А эта боль изливалась – да! – тоже корёжением натуры и правил. И одно из правил было такое: «До сих пор силлабо-тоническое стихос