Найти в Дзене

Мы только что научились читать про себя

Как читать книги? Как это, как? Открыл и читаешь: в электричке, в кресле под котом, на лекции вдали от преподавателя, читаешь пока вертится рис, пока начальник не ответит на письмо. Кто-то умудряется зачесть главу в парикмахерской и в горячей ванне - я не пробовал. Такое чтение – есть преференция эгоистов двадцать первого века. Начнём с того, что большую часть истории читать книгу про себя и для себя одного было неприлично. Романы декламировали в гостиных, громко и медленно, чтобы слушала вся семья. Для личного чтения были газеты, письма и много другого ежеминутного текста, то мы сейчас обзываем, маркой американских консервов «SPAM». Помню ещё в школе, расписывал в сочинении графиню Анну Фёдоровну из «Пиковой дамы», как воплощение сил зла. Более всего меня коробила привередливость, когда она заставляла себе читать – я думал: «Что, сама не можешь взять книгу?». Уже дома, читая у Харпер Ли, как провинившегося Джереми Финча отец заставляет читать вслух для восьмидесятилетней опиоидной сос

Как читать книги? Как это, как? Открыл и читаешь: в электричке, в кресле под котом, на лекции вдали от преподавателя, читаешь пока вертится рис, пока начальник не ответит на письмо. Кто-то умудряется зачесть главу в парикмахерской и в горячей ванне - я не пробовал. Такое чтение – есть преференция эгоистов двадцать первого века.

Начнём с того, что большую часть истории читать книгу про себя и для себя одного было неприлично. Романы декламировали в гостиных, громко и медленно, чтобы слушала вся семья. Для личного чтения были газеты, письма и много другого ежеминутного текста, то мы сейчас обзываем, маркой американских консервов «SPAM».

Помню ещё в школе, расписывал в сочинении графиню Анну Фёдоровну из «Пиковой дамы», как воплощение сил зла. Более всего меня коробила привередливость, когда она заставляла себе читать – я думал: «Что, сама не можешь взять книгу?». Уже дома, читая у Харпер Ли, как провинившегося Джереми Финча отец заставляет читать вслух для восьмидесятилетней опиоидной соседки, я точно знал, что это наша пиковая дама, перебравшаяся в США после революции. Всё моё книжное детство я встречал у Гиляровского, Гессе, Манна, Шоу и Лондона сцены чтения вслух.

Вот поэтому-то литература девятнадцатого века такая целомудренная. Возьмите любой современный роман популярного писателя и рискните прочесть его в гостиной, встав попой к телевизору, двум поколениям семьи от просвещения до эпилога. Как часто вы будете краснеть, пропускать страницы? Довольно скоро вы убежите.

Как известно, все прижизненные издания Шекспира полны неточностей. Их составляли по словам ушлых актёров, которые "сливали" сценарий. Актёры надиктовывали пьесы, перевирая и приукрашивая, они ещё как-то помнили свои роли, а монологи коллег выдумывали от себя. Почему так было? Ни Шекспиру, ни Марло, ни Киду, ни Рэли никогда не пришло бы в голову создавать тексты к своим пьесам. У них были раздробленные сценарии, хранящиеся по частям у актёров и рабочих театра, но собрать всё это в один текст – зачем? Людям того времени непонятно, как можно сесть за книгу и начать самому (для себя одного!) её читать, если разменяв пару соверенов или гульденов вы услышите её со сцены.

Да многие ли умели читать про себя? У Некрасова подробно описано, как каждый из крестьян подходит к объявлению и медленно, ведя пальцам, читает односельчанам. У Горького крестьяне читая революционные плакаты и манифесты «губами шевелят», то есть, тихонько проговаривают вслух. А в средние века считалось, что "немо читают" только колдуны. До сих пор в еврейских школах, где изучают тору стоит монотонный гул. Священный текст читают вслух и только вслух.

Очевидно, что к двадцать первому веку культура «одинокого чтения» стала повсеместной. Ребёнка почти сразу учат читать про себя, чтобы не мешал другим детям в садике. Конечно, на этом книжный мир человека навсегда замыкается на внутреннем голосе, хотя читать вслух, даже шепотом, намного приятнее и эффективнее. Достаточно посмотреть на актёров, которые впервые знакомятся с пьесой, или на взволнованных студентов, читающих шёпотом списки поступивших. Стоит прочесть одну книжку вслух ребёнку или любимой, и уже сложно будет перейти на эгоистичное чтение а-ля:«тихо сам с собой веду беседу».