Я всегда боялась возвращаться домой затемно. В тот день, когда началась эта странная история, я приехала не очень-то поздно — в шесть вечера, но зимой темнеет рано. Остановка троллейбуса расположена на краю узкого, но очень длинного и дикого городского сквера. За темным рядом деревьев и полоской дороги начинаются дома, магазины, детская площадка, горят фонари — в общем, цивилизация. Но вот эти неосвещенные двадцать метров пути домой я очень не любила. «Дикий» сквер считают своей вотчиной стаи дворняг и всякие подозрительные типы, именно здесь пару месяцев назад у одной женщины вырвали сумку с кошельком и телефоном...
В общем, спрыгнув со ступеньки трамвая, я внимательно огляделась, покрепче сжала в руке ремень сумки и пустилась быстрым шагом по протоптанной дорожке между деревьями. Я трусливый заяц и мои ушки всегда на макушке, поэтому я обязательно бы заметила или услышала, если б впереди кто-то был. Могу поклясться, что когда я стояла на остановке, сквер был совершенно пуст.
Шла почти бегом, поскользнулась, с трудом удержала равновесие. Надо смотреть под ноги, а не только по сторонам!
Кажется, это произошло именно в тот момент, когда я посмотрела вниз. Под ногами, в снегу лежала какая-то коробка. Наверное, кто-то, как я, спешил с остановки и уронил — подумалось в тот момент. Разумеется, я не собиралась подбирать непонятный предмет — шагнула в сторону и почти по колено провалилась в снег. Черт, вроде ж тут была утоптанная дорожка...
Поднимаю взгляд — а вокруг темно! Буквально секунду назад впереди светились фонари, окна домов, на снег падали блики от фар...
Я еще не сообразила, что происходит, а в кровь уже выплеснулась сумасшедшая доза андреналина, заставив сердце суматошно колотиться и коленки — дрожать. Паника! Вокруг какой-то лес! Бурелом, острые ветки со всех сторон пытаются воткнуться в бок, сугробы снега и ни намека на тропинку! Еще и впереди какая-то возня, голоса...
Отчаянный крик! Как будто женский голос... Треск веток. Мужские отрывистые, злые восклицания:
— Ави! Ири! — что-то непонятное, но по интонации похожее на мат.
Тихо высовываю голову из-за ствола дерева. Там, впереди, вроде какая-то дорога, две темные фигуры волокут куда-то человека поменьше, который кричит и брыкается.
Я мало что могла рассмотреть в этом мраке, но когда плененный человек (судя по голосу — девушка) — обернулся, я вдруг отчетливо поняла, что она смотрит мне прямо в глаза.
Повинуясь какому-то импульсу, я наклонилась и подняла лежавшую под ногами коробку. Когда выпрямилась...
Фонари! Дома! Вот они, родненькие! Я побежала, не чуя под собою ног, прижимая к груди вымокшую в снегу коробку.