Начало
Дальнейшее произошло слишком быстро. Неожиданно открылась дверь моей камеры. Неожиданно потому, что никаких звуков до этого не было, ни звона ключей, ни шагов, вообще ничего. Просто она открылась. Вошли люди, судя по виду, явно не мирные. А потом укол в шею и тьма. Кажется, это было снотворное.
Следующее пробуждение, наверное, было еще более неприятным, чем раньше. Ибо чувствовать себя лягушкой перед препарированием не каждому понравится. Это хуже, чем просто физические неудобства. Ты во власти абсолютно незнакомых людей. Ты привязан, или точнее прикован, к странного вида кушетке, больше смахивающей на операционный стол. А над тобой с изучающим интересом склонились люди в белых халатах.
– Эй! – дернулась я в путах. – Вы кто? Что вы делаете? А как же право неприкосновенности к моей тушке?
Люди удивленно на меня уставились. Я что, не должна была очнуться? Страх за свою жизнь спрятался где-то очень глубоко, вытаскивая наружу привычную безбашенность, наглость и дерзость.
– Я не поняла, вы что, немые? Да какой нормальный человек будет нанимать на работу ничего не соображающих безмолвных болванов? – рот продолжал молоть чепуху уже независимо от мозга. – Так, покажите мне немедленно этого… недальновидного индивидуума! – распоряжалась я, понимая, что выгляжу как полная дура.
– Неужели это существо умеет разговаривать? – со скрытой издевкой проговорил вдруг чей-то голос.
Как бы хотелось сказать, что он был ужасающе холоден, что от него пошли мурашки по коже, что… и так далее. Но, увы. Самый обычный голос, самого обычного человека. Женский, если я правильно понимаю. Достаточно глубокий, я даже сказала бы – приятный.
– Отстегните его, все равно отсюда просто так не убежать. – приказала женщина, оставшаяся вне досягаемости моего поля зрения.
– Я конечно понимаю, что несколько отличаюсь от того, что вы привыкли видеть, но поверьте, когда тебя обзывают «существом», это очень обидно. – села я на кушетке, потирая руки, саднящие после ремней. – В конце концов, я тоже человек.
– С чего ты это взяла? – усмехнулась женщина. – Ты кто угодно, но только не человек. А значит, ты отличаешься. Тех, кто отличается, надо уничтожать. Ты – уродка, ты не должна существовать.
– Почему это? – последовало справедливое возмущение с моей стороны.
– Только то, что ты существуешь, что у тебя за спиной есть эти отвратительные отростки, не только попирает все законы природы, но и позорит человеческую расу. – менторским тоном говорила женщина, честное слово, как будто лекцию читает. В голосе никакого предубеждения, ненависти, расизма, что вполне соответствовало бы ее словам.
– Почему вы так говорите? – вырвался у меня вопрос. – Я имею в виду, «почему» вы придерживаетесь именно этих взглядов? Что вам сделала я? И как вообще в принципе могли развиться такие мысли? Ведь насколько я знаю – на земле больше нет подобных мне.
– Да. Тут ты права. – женщина придвинула к себе стул и села прямо напротив меня. – Таких как ты больше нет. По крайней мере это то, что известно нам. Но есть другие дети. Да и взрослые тоже. Те, кто чем-то отличаются от обычных людей. Мы не берем в расчет тех, кого принято называть уродами, вследствие телесных увечий. Пока. Но ведь проявляются откуда-то гении, силачи, мутанты. К сожалению, нам не добраться до известных ненормальных, но мы по всему миру отслеживаем необычные случаи. Отслеживаем, находим, и… уничтожаем. А чтобы ты еще раз не задавала свой идиотский вопрос – нет, ни ты сама, ни кто-либо другой, мне ничего не сделали. Вы даже не несете никакого вреда обществу, не нарушаете законы, не становитесь преступниками. Однако, вы не должны существовать.
– Я правильно поняла, вы уничтожаете тех, кто вам не нравится, в силу их специфических особенностей? Просто потому, что они вас не устраивают? Вы сумасшедшая?
– Хм, может быть. С твоей точки зрения. Со своей же – я ученый, селекционер, если тебе будет угодно, расистка в какой-то степени. Существует лишь одна раса – человек. Венец всего сущего. Больше никто не должен существовать вообще в принципе.
Я смотрела на эту женщину и понимала, что в чем-то она права. Но ее методы, и непосредственная угроза моему существованию ставили нас по разные стороны баррикад. Страха не было. Подспудно, с самого первого осознания себя как крылатой, я ожидала, что меня найдут, раскроют и… а вот что будут делать со мной дальше, фантазия не показывала. Видимо поэтому теперь было не страшно. А может, просто еще не отошла от наркоза, или что они мне там вкололи.
– Так что же будем делать? – я внимательно посмотрела на свою тюремщицу. – Вы просто убьете меня? Но мои друзья меня найдут, рано или поздно. Кстати, а как я к вам собственно попала?
– Один из патрулей увидел падающее пятно, слишком большое для птицы, и слишком тяжелое для человеческих изобретений. Мы конечно знали, что некий доктор купил тут земли, построил дачу и привозит детей отдыхать, но особо к нему не приглядывались. Он ведь такой же ученый как и я, да и не интересен мне доктор Сабио. Сыновья у него красавчики, но не наши люди, это сразу видно. Молодые, горячие, им еще гулять и гулять. А вот девочка вырастет – хорошая замена отцу будет. Но это так, лирика. Им о нас знать не обязательно, да и не узнают уже, ты ведь им ничего не расскажешь.
– Вот мне интересно, а вы никогда не задумывались, сколько невинных жизней уничтожили? Тех, кто мог еще жить и радоваться жизни. Таких же детей и подростков, как я. И все же, зачем? Я не понимаю, честно. Вы ведь делаете кучу работы, совершенно впустую, как мне кажется. Вы тратите деньги, ресурсы, скрываете ваши дела от закона, проворачиваете невероятные махинации. И все ради мифической цели очистить землю от неугодных вам людей?
– Они не люди! – вдруг вскочила женщина. – Вы не люди. – уже спокойнее сказала она.
– Я была человеком шестнадцать лет. И остаюсь им по сей день. Как и все те, кого вы убили.
– Ха! Ты не можешь им считаться сейчас. Это все, что мне нужно знать. Хотя… Раз уж тебе так нравится считать себя частью людской расы, я дам тебе шанс. Мы сыграем с тобой в одну игру. Она проста и сложна одновременно. У тебя есть полгода для того, чтобы закончить все свои дела в этом городе. Потом тебе будет просто некогда.
– Что за игра?
– О, все просто: ты убегаешь, мы догоняем. Можешь использовать все средства, какие пожелаешь. Если мы тебя догоним, ты умрешь. Если откажешься играть – умрешь. Если расскажешь все своим друзьям – умрут сначала они, а потом ты. Длительность игры не определена. У нас такие возможности, какие тебе и не снились. Мы отследим тебя везде. По каждой капельке пота, оставленной тобой, по каждому звонку, по каждому шагу, предпринятому тобой. Мы сделаем все, что можем, но найдем тебя. А ты беги, беги так быстро, как умеешь. Игра проста и стара как мир.
– «Кошки-мышки» – усмехнулась я. – Вы же знаете, что меня не остановит моя смерть. Я могу отказаться играть и вы меня убьете, поверьте, это лучше, чем прятаться от вас всю жизнь.
– Ну, кто тебе сказал, что мы тебя убьем прямо сейчас. Мы можем поймать твоих друзей и привезти их в лаборатории. Ты даже не представляешь, как много у нас есть не испытанных на человеке вакцин, препаратов и составов. Подопытные нам не помешают. И они будут знать, что это все из-за тебя.
– Вы…
– Да, детка. Я.
Я закрыла глаза. Решать нужно сейчас. И тогда для нормальной жизни у меня останется всего полгода. Полгода спокойствия. Да еще и от ребят все нужно скрыть. Это же почти нереально!
– Я… кхх… – голос перехватило. – У меня есть хотя бы призрачный шанс победить? Есть хоть одно условие игры в мою пользу?
– Нет. Только если ты сумеешь уничтожить всю Организацию. Каждую лабораторию, каждого служащего, каждый документ, что у нас есть. Если сможешь, тебя просто некому будет ловить. Все просто.
– Мышка должна съесть кошку, чтобы выжить?
– Да. Правда мышка все равно умрет. Подавится. И что тебе не нравится? У тебя целых полгода форы, у нас есть и другие дела, помимо тебя. Даже отслеживать каждый твой шаг не будем. Да и по-хорошему, у тебя же нет выбора, ведь так?
– Я согласна.
Полгода.
– У меня есть время для подготовки.
Всего полгода.
– И вы гарантируете, что не тронете моих друзей и их друзей.
– Они нас не интересуют.
Шесть месяцев обычной жизни.
– Как называется ваша Организация?
– О, наконец-то ты спросила! Мы – Организация Контроля Человечества. Можно просто Организация, или Контроль. Так легче запомнить. Наш девиз: «Человечество – высшая раса». Все что мы делаем – все во имя этой цели. Человек – венец сущего, все его решения не могут подвергаться сомнениям, и никто другой не смеет оспорить это право.
– Организация эгоистов. – горький смешок вырвался против воли. – Вы погубите себя и землю.
– Мы уничтожим всех, кто пойдет против нас.
– Нацисты!
– Может быть. Но тебе уже пора наверх. Если ты не поняла, то сейчас находишься в лаборатории под землей. Конечно же, через несколько дней ее уже не будет, мы не оставляем следы. Прощай детка! – ласково улыбнулась женщина. – И да, Нолли, меня зовут Анжела. Это тебе на будущее.
Все остальное происходило как в тумане. Меня куда-то вели, снова вкололи снотворное, и кинули возле реки. Мне было все равно. В голове вертелась только одна мысль: «Не забывай! Помни!»
Помни, как зовут твою смерть.
***
– Нолли, ты идешь, или заснула? – Рози заглянула в мою комнату.
– Ой, прости, зависла немножко. – я покидала в сумку оставшиеся учебники и последовала за подругой. В школу все же лучше не опаздывать
Продолжение
