У сына Никитична не прижилась. Всё было не так, и невесткина, блистающая хромом кухня, и широкая кровать. В этом огромном доме всё было чужое. Даже ухоженный, как на картинке сад не радовал. Только внуки Аня и Тёма, когда вечером сидели рядом, слушая сказку, примиряли её с этим домом.
Промаявшись месяц, Никитична стала собираться домой. Пусть ее маленькая однокомнатная хрущёвка была чуть больше коридора в доме сына, но там было всё свое. Да и подружки, поди, заждались. Сын только тяжело вздыхал, пакуя сумки в машину. Невестка была очень недовольна – опять мужу придется мотаться в город к взбалмошной старухе! «И чего ей не живется? И комнату ей выделили, и месяц после больницы она как королева жила. Так нет! «Дома мне лучше!» - Галина злилась.
- Александра Никитична! Может, все же, передумаете? – с надеждой спросила женщина.
- И думать нечего! – отмахнулась старуха.
Максим нервничал, но виду не подавал. Мать после инфаркта, как она там одна-то будет? Но знал, что переубедить родительницу невозможно.
Жизнь потекла своим чередом. Днем Никитична грелась на лавочке в компании местных старух. Вот только вечерами не хватало ей смеха внуков. Их привозили только в выходные.
В субботу маленькая квартирка наполнилась детским смехом.
- Ба! Смотри, кого мы тебе привезли! – закричал из коридора Тема.
- Это что? – строго спросила Никитична, глядя на маленькую собачку, жавшуюся к ногам внука.
- Это – Лиса! – перебила брата Анечка, - она потерялась, а к нам нельзя. Мама ругается.
Александра строго взглянула на сына.
- Правда, мам. Я где-то читал, что людям после инфаркта полезно заводить собак – стал оправдываться Макс, – а у Гали аллергия на шерсть. Ну не на улицу же ее.
Бабушка вздохнула и присела разглядеть собачку. Лиса, будто поняв, что ее не будут выгонять, благодарно лизнула пожилую женщину в лицо.
Так они и стали коротать вечера. Лиса была на редкость умной и послушной собакой, и Никитична скоро привыкла и к прогулкам, и к незатейливым играм с питомицей. А Темка вообразил себя великим дрессировщиком. Он клал перед Лисой телефон и командовал: «Лиса! Пожар!» и заливисто смеялся, когда собака с важным видом нажимала на кнопку «1» и начинала громко лаять.
Максиму такие игры не очень нравились. Он настроил матери «быстрый набор» и на цифре «1» стоял его номер. Но внуков и собаку очень забавляло, когда в кармане у Макса начинала играть мелодия телефона.
В тот день у Александры Никитичны с утра было тяжело в груди. Она приняла лекарство, но боль не отпускала. «Завтра нужно будет к врачу сходить» – подумала пожилая женщина. За домашними делами время пролетело незаметно. Никитична поднялась с кресла, чтобы включить любимый сериал, но вдруг комната закружилась перед глазами. Теряя сознание, она только успела прошептать: «Лиса! Пожар!».
Звонок телефона застал Максима по дороге домой с работы. Высветился мамин номер. Он взял трубку. «Опять матушке что-то понадобилось!» Но вместо родного голоса он услышал только заливистый лай Лисы. Почему-то мужчина сразу понял, что это не игра и не шутка.
К дому Никитичны он подъехал одновременно с машиной «Скорой помощи», которую вызвал по дороге. Мать лежала на полу без сознания, а Лиса металась между ней и креслом, на котором лежал телефон и била лапой по «тревожной кнопке».
«Второй инфаркт» – констатировал врач – «хорошо, что вовремя вызвали».
Невзирая на протесты жены, Максим категорически заявил, что пока мать в больнице Лиса останется в доме. Дети были счастливы. Вот только пульты от домашней техники приходилось прятать. Собачка очень боялась оставаться одна, и как только все уезжали, начинали бить лапкой по цифре «1».