Номер «Иркутских губернских ведомостей» от 15 февраля 1904 года подписчики получили с вкладышем — картой Кореи и Квантунского полуострова. Уже более полумесяца шла война, город полнился слухами, а внятных правительственных сообщений до сих пор не было. Неопределённость опасно затягивалась, и редакция официальной газеты решилась на перепечатки из «Konigsberger Harfung Zeit» и «New -York Herald». Публикации эти обескуражили и многих в Иркутске заставили отказаться от шапкозакидательских настроений. война, вчера ещё именуемая «событиями на Дальнем востоке», встала вдруг в полный рост. Служащие городского управления, попадающие под мобилизацию, озаботились оставлением за собой не только занимаемых должностей, но и собственно жалования. Стопроцентное содержание сохранялось за семейными служащими и за теми, чьи заслуги считались однозначно высокими. Остальным положены были 1/2 и 1/4 жалования. Но за каждым было признано безоговорочно право на подъёмные. Иркутск всё более обретал черты прифронтового города. В разных частях установлены были 40 навесов для очагов, а домовладельцам переданы котлы (каждый вёдер на 17-20) и обязательство три раза в день готовить кипяток, который потом развозили по казармам.
Война с Японией невольно способствовала и расцвету гостиничного, ресторанного бизнеса. Уже 15 февраля распахнула двери зимнего сада «Россия» на Амурской. Злые языки говорили, что владельцы гостиниц вкладываются зря, что война неизбежно всё упростит и обеднит, но время доказало обратное: вслед за уполномоченным Императорского Красного Креста и сёстрами милосердия последовали иностранные и российские корреспонденты, офицеры, инженеры... Им, едущим на войну, хотелось скрасить дорожный неуют — и оркестры услаждали их слух до утра, для них везли раков, им предлагались изысканные образцы ювелирного искусства — как «способствующие хорошему пищеварению».