Времена, когда двор казался большим и номер телефона состоял из шести цифр, вспоминают читатели "Московских историй". А еще - как, обдирая обои, можно погрузиться в увлекательное чтение.
Я в детстве, в 1965-1966 годах (мне тогда было 4-5 лет) жил на Сретенке, в Просвирином переулке - дом 5, квартира 5, 3-й этаж.
Мать боялась, что я пойду гулять во дворик и потеряюсь, поэтому заставила наизусть выучить адрес и телефон: К5-36-27 (тогда номера ещё были 6-значные). Мне уже 60, а я его всю жизнь помню.
Наш двор позади дома тогда казался мне огромным и таинственным. Уже взрослым решил как-то посмотреть на свой дом детства, где уже было какое-то учреждение. Зашёл через подворотню во дворик - ой, да он размером с комнату! Максимум 4 х 5 метров.
Несколько лет жили в доме № 5 в переулке Гайдара (Большой Казенный), в коммуналке. Дом 1914 года постройки. Во всяком случае, первый слой газет на стенах под обоями - лето 1914 года, начало Первой мировой войны. Когда обдирал обои, завис на чтении. Подвиг казака Кузьмы Крючкова и много другого увлекательного. Еще там обнаружились крайне породистые тараканы. Чувствовался стойкость древнего рода - пережили войны, революцию и перестройку. С каждой зарплаты покупал всевозможные средства их морить. А они плодились все равно.
Мы жили на Большой Серпуховской улице, в старом деревянном доме. Он единственный из всех подобных по соседству считался благоустроенным: был кран с холодной водой и туалет со спуском. По утрам туда вставала очередь спешащих на работу. Наша комната, одиннадцать метров на четверых, располагалась к туалету ближе всех, и когда очередной посетитель спускал воду, возникало ощущение, что рядом водопад. Мне нравилось, бабушке не очень.
Году примерно в 1958 все наши Серпуховские проезды переселили в один огромный кирпичный дом по адресу Люсиновская, 55. Правда, на четверых мы получили не квартиру, а комнату 22 квадрата. Отдельные квартиры доставались только тем, у кого в семье было больше пяти человек. Мне очень жалко мою замечательную бабушку , которой так и не довелось пожить в отдельной квартире, или, как она выражалась, без подселения.