Статья подготовлена адвокатом по уголовным делам, адвокатом АП г. Москва Шаровым Д.В.
Несмотря на прямой запрет на применение в отношении предпринимателя меры пресечения в виде заключения под стражу, содержащийся в ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ, суды далеко не всегда учитывают данные обстоятельства.
Во-первых, на практике следственные органы при ходатайстве о заключении предпринимателей под стражу и определении сферы предпринимательской деятельности часто ссылаются на п. 11 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 г. № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», который разъясняет мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности (ч.ч. 5-7 ст. 159 УК РФ), при этом распространяя данное разъяснение на все составы мошенничества, включая ч. 4 ст. 159 УК РФ.
Согласно указанному пункту Постановления, состав мошенничества в сфере предпринимательской деятельности имеет место только в случае, если обеими сторонами являются индивидуальные предприниматели или коммерческие организации, и если ущерб от этого деяния нанесен только им.
Суды принимают данную позицию.
Иными словами, если, например, одной из сторон конфликта является государство или государству в результате данного преступления причинен хоть какой-нибудь вред, то суды никогда не признают это деяние совершенным в сфере предпринимательской деятельности.
Следовательно, на лицо его совершившее, будь оно хоть трижды предпринимателем, не будет распространяться запрет на заключение под стражу.
Мы тщательно и вдумчиво отбираем для вас контент. Публикуем не только новости, но и экспертный материал. Поддержите канал подпиской и лайком!
Таким образом, если в деле хоть как-то присутствует государство, то все запреты, связанные с недопустимостью заключения предпринимателей под стражу, как по мановению волшебной палочки вдруг перестают работать.
Во-вторых, даже если это преступление никак не затронуло интересы государства, дискреция суда при избрании в отношении предпринимателей меры пресечения в виде заключения под стражу сегодня настолько широка, что на практике зачастую граничит с произволом.
Также представляется, что последняя новелла, внесенная в ч.1.1 ст. 108 УПК РФ федеральным законом от 2 августа 2019 г. № 315-ФЗ, и призванная уточнить, на кого конкретно распространяются гарантии, установленные данной нормой, своей цели так и не достигла.
Все дело в том, что она практически полностью дублирует разъяснение, изложенное в абзаце 2 пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 г. №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».
Таким образом, актуальная редакция ч. 1.1 ст. 108 УПК РФ является сегодня не более чем нормативизацией данного разъяснения Пленума ВС РФ, которое уже применяется на практике с 2013 г.Никакого нового смысла для правоприменителей она не привнесла.
Единственная ее заслуга - это придание данному разъяснению нормативно-правовой природы, что, с другой стороны, тоже не так уж и мало.