«Если чай бергамотовый, то варенье со сливой. Если «Английский завтрак», то грушево-корично-брусничное. Если платье чёрное, то духи с яблоневым цветом; если пёстрое, то с ноткой нероли..»
«Что ты там бормочешь?» — она вытерла платком губы внуку и тяжело села на табурет.
«Говорю.. Всему — своё! Чтоб — не диссонанс, не разобщало. Напротив, создавало гармонию. Вкусовую, ароматную.. Ну что, поел, разбойник? Что-то ты тяжко растишь внучика. Говорила, «всё надо делать легко!..» Видимо, легко не получилось..» — гостья глянула искоса и чуть улыбнулась.
«Мне б твои заботы..» — грустно протянула хозяйка и поинтересовалась, — «что там, про варенье? Оно у тебя, вообще, какое? А хранишь где?»
«Ну вот, смотри. Клубничное. Вишнёвое, абрикосовое. Это — моно. Дальше, жёлтая слива с жёлтым яблоком. На цвет получается, янтарное. А вкусное.. С кислинкой и густое… Ещё, красная и зелёная груша, с брусникой и корицей. Пикантное.. Храню в кладовке, оно сладкое — стоит отлично…» — вяло дотянула концовку, заскучала. Поднялась, прошла к окну. Посмотрела с шестого этажа.
«Сладкое, говоришь. Да, под рукой всегда. А по тебе и не скажешь! Вон, в обхвате — лебедь белая. Сама варишь?.» — уже соскочила на «любимую тему» приятельница. Мишане «под*опник» влепила — «не балуй!.» — и из кухни выпроводила.
«Да что ты! Муж варит.. Мне в лом. Я банки содой мою. Ну и ем потом, тоже я. Супруг сладенькое не очень..» — покачалась из стороны в сторону. Наклонилась — пока нет никого! — чулок подтянула. Вернулась к столу. Потрогала бочок заварочного, кивнула — «не освежить ли!»..
Не вставая со стула, вертанула рычажок горелки, крикнула в щель дверную: «Ты там как, горе моё? Не хулиганишь?.» Из комнаты донёсся шепелявый писк. Бабуля кивнула — «жив, и ладно!» Собралась с мыслями: «Ты в следующий раз захвати баночку. Какую сочтёшь.. Мы её с чаем уговорим!» — деловито насыпала заварки в ошпаренный чайничек. Доливала долго, тонкой струёй.
«Не вопрос. Буду на такси — прихвачу. Не люблю тяжести таскать.. Мы его и так презентуем, иногда. Детки приезжают — с собой берут и родичам.. Не жалко.. Мне одной и не съесть столько. Варим каждое лето, так там партия только растёт! Ну, ассортимент меняем. Вот, думаю, черничного надо бы сварганить. Или из алычи.. Короче, «думай, Лизка, досуг супружнин оформляй!»..»
Молча выпили и ещё по чашке. Доели пироженки, доклевали конфетки. Делать больше было нечего, гостья засобиралась домой.
«Ты приходи ещё..» — скучливо пригласила хозяйка, — «а то мне тут — с тоски — только тупеть и толстеть. Что-то ты про духи говорила.. Я последний раз прыскала на шейку — никогда! Сама знаешь, духи — не моё.. Я понимаю, что ты «к слову». Но мне такая «красивая жизнь» с сопливым Мишаней. А дочь, как ты догадалась, избытком матерних чувств не страдает! И во сне не снится!.. Из дома с малышом выйду — круги нарезать — аж, выть хочется.. Всё куда-то девалось! Как с работы ушла — так и всё! Жизнь закончилась..»
Дверь входную захлопнула, халат одёрнула. Плечи привычно потянула растяжкой назад. В открытую «пасть» проёма приказала внуку: «Одеваться, марш! Гулять пойдём. Сейчас баба наденет брючки, ведёрко с совочком прихватит. И потопают они с Мишечкой погулятиньки. А чаи разнообразные и ароматы «ванильные» пусть барыни хлопочут. У нас — дела поважней!..»