40 лет назад 16 февраля 1982 года произошла одна из самых трагичных морских аварий торгового флота СССР. В Атлантическом океане на переходе из Канады в Ленинград в условиях жесточайшего шторма и низких температур затонул теплоход Балтийского пароходства "Механик Тарасов".
В продолжении "Записок моряка. Печальная дата 1" и "Печальная дата 2", хотел написать статью, но решил не высказывать своё мнение по этому поводу, чтобы не злить "крутых морячин", которые негативно откликнулись на предыдущие статьи. Поэтому взял статью из открытых источников интернета с небольшими сокращениями.
Не буду ставить и эпиграф, который хотел использовать: "Подвиг одного - это преступление другого" (М.Жванецкий).
Возможно некоторые моряки БМП подтвердят, что из Галифакса (Канада) в Ленинград (По другим сведениям из Труа-Ривьер в Гамбург. Но, не важно) вышли два судна-ролкера типа "Инженер Нечипоренко" (2-я серия - "Инженер Мачульский". Несколькими днями раннее вышел "Механик Евграфов", на котором был мой родственник - он это и подтвердил, хотя почему-то этот факт тщательно скрывается. Капитан "Механика Тарасова" Анатолий Былкин должен был получать звезду "Героя социалистического труда" и поэтому "рванул когти" по северу. А капитан "Механика Евграфова" БЕРЁГ СУДНО И ЭКИПАЖ и спустился на юг в спокойные от штормов тёплые воды.
НО НЕ БУДУ, КАК ОБЕЩАЛ. ВОТ СТАТЬЯ.
«Механик Тарасов», тип ролкер принципиальное отличие данного вида судов заключается в горизонтальной загрузке/разгрузке через откидывающийся нос или (как правило) корму; такая конструкция называется «аппарель» либо «рампа».
Теплоход был построен на верфи в Финляндии по отечественному проекту и считался современным для данного класса судном, хотя специалисты были не полностью уверены в его мореходных качествах: корпус судна имел широкую корму, очень высокие борта и широкие «развесистые» носовые скулы. Такая форма даже при умеренном волнении на море способствует интенсивной килевой качке. В случае попадания в шторм «Тарасов» мог так сильно накрениться, что это привело бы его к гибели. Отсутствовало на суднах типа «ролкер» и еще одно важное приспособление — поперечные водонепроницаемые перегородки. Это вообще шло в разрез с требованиями по технике безопасности. Эксперты считают, что в силу своей конструкции суда вроде «Механика Тарасова» совсем не подходили для плавания в открытом океане и в основном использовались на море.
В последний рейс теплоход вышел из канадского порта Труа-Ривьер курсом на Гамбург, несмотря на предупреждение синоптиков о надвигающемся шторме. Далее судно должно было следовать в Ленинград.
Первые тревожные вести с судна пришли в Балтийское морское пароходство (БМП) уже 13 февраля 1982 года. Сообщалось, что «Механик Тарасов» получил постоянный крен. В условиях сильнейшего шторма, бушевавшего над Атлантикой, это обстоятельство могло привести к серьёзным осложнениям. «Тарасов» вёз из Канады рулоны газетной бумаги и контейнеры. Незамедлительно была создана комиссия по спасению теплохода. Её председателем назначили заместителя начальника по безопасности мореплавания БМП Геннадия Чистова. Было высказано предположение, что крен возник в результате смещения груза. Капитан судна Анатолий Былкин принял решение заполнить забортной водой балластный танк с противоположной крену стороны. Время шло, насосы работали, но крен судна не уменьшался, а увеличивался.
С большим запозданием было установлено, что сорвавшийся с креплений тяжелый контейнер пробил стенку балластной цистерны, и вода, закачиваемая в неё, выливалась в трюм, усугубляя ситуацию. Когда причина странного поведения теплохода была выяснена, Былкин приказал включить помпу, чтобы откачать воду из трюма. Но намокшая бумага быстро забивала входные фильтры помпы, затрудняя процесс откачки воды. В это время огромные волны сбили две колонны трюмных вентиляторов, расположенных на носу судна. В палубе образовались две огромные дыры, куда с каждой новой волной стали заливаться сотни тонн воды. Ситуация становилась критической. Крен теплохода уже превышал 35 градусов, а носовая часть быстро погружалась в воду.
Несмотря на то, что «Механику Тарасову» пора было подавать SOS на международной волне, капитан Былкин решил этого не делать. Он ограничился лишь радиограммой в пароходство с просьбой о помощи. Из советских судов ближе всех к месту аварии находился калининградский большой морозильный рыболовный траулер КБ-0244 «Иван Дворский». Тут же полным ходом он пошёл на встречу «Механику Тарасову». Но их разделяло 100 морских миль или, учитывая штормовую погоду, 14 часов ходу.
В это время к «Механику Тарасову» подошло фарерское рыболовное судно «Сигурфари».
Видя аварийное состояние «Тарасова», капитан Ольсен решил остаться поблизости, полагая, что его помощь ещё может понадобиться. Так и случилось. Когда Ольсен увидел, что у «Механика Тарасова» волнами оторвало шлюпку, он вновь вышел на связь и спросил, есть ли в ней люди. Ему ответили, что все на борту.
Отказался капитан Былкин и от помощи пилотов канадских вертолётов, которые также откликнулись на призыв о помощи. Они кружили над теплоходом до самого последнего момента, пока корабль не затонул, а позднее координировали спасательную операцию, которую вели моряки с «Сигурфари». А вот сами лётчики уже не могли оказать реальной помощи. Их спасательное оборудование позволяло проводить эвакуацию с борта, но не из штормового моря.
В последний момент, когда судно вот-вот должно было уйти под воду, к нему подошёл рыболовный траулер «Иван Дворский», но оказать помощь он не смог.
Ночью 16 февраля 1982 года «Механик Тарасов» перевернулся и ушёл под воду.
Втащить людей на шестиметровые борта "Ивана Дворского" оказалось делом практически невозможным. Слишком высокие борта не позволяли его морякам оказать помощь несчастным. Не было толку и от веревок.
Окоченевшие руки гибнущих моряков, не могли удержать обледенелой веревки.
Одну из женщин зацепили за шубу крюком и начали осторожно поднимать. Но в метре от спасительной палубы она выскользнула из одежды, упала вниз и больше не вынырнула.
Глядя как умирают соотечественники, советские рыбаки были готовы пойти на отчаянный шаг. Обвязаться веревкой и прыгнуть за борт, чтобы руками вылавливать людей в воде. Но капитан запретил этот рискованный трюк.
В результате «Иван Дворский» подобрал только одного человека, который вскоре умер от переохлаждения.
Фарерцам с судна «Сигурфари» удалось поднять на борт девятерых советских моряков. Их растирали спиртом, укутывали в тёплую одежду. Но спасти удалось только пятерых. Остальные члены экипажа «Механика Тарасова» погибли от переохлаждения.
Из 37 членов экипажа судна "Механик Тарасов" погибло 32 человека.
Выжили: старший механик А. Захаров, второй штурман В. Кожухов, третий механик А. Аксенов, четвертый механик Ю. Хапилов, моторист А. Шведов.
С тех пор Ольсена мучает вопрос: что же передавал русский капитан перед смертью.
Позже в район крушения подошёл ленинградский большой морозильный рыболовный траулер НБ-0559 «Толбачик». Когда на следующий день шторм утих, судам оставалось только собрать тела, плавающие на поверхности океана.
Расследование причин кораблекрушения «Механика Тарасова» привело к появлению множества вопросов о штормовых мореходных качествах новейших для того времени судов торгового флота, о правильности действий капитана Анатолия Былкина. Однако многочисленные дискуссии об утонувшем судне, в основном носившие технико-политический характер, привели к тому, что в заключении комиссии, расследовавшей факт гибели судна, были прописаны технические причины трагедии. После этого в конструкцию однотипных ролкеров были внесены некоторые изменения, а использование их на трансатлантических линиях прекратили. Однако споры о виновности или невиновности капитана продолжаются до сих пор.
Через некоторое время по инициативе "Известий" большая группа граждан иностранного государства была удостоена советских наград. Капитан Миккаэль Ольсен получил орден Дружбы народов, весь его экипаж - медали "За спасение утопающих". Все моряки теплохода "Механик Тарасов" также были награждены, большинство - посмертно.
По предложению редакции Ольсена, его жену и троих детей Морфлот пригласил в Ленинград. Мы вручили капитану "Сигурфари" номер "Известий" с указом о награждении фарерцев. Помнится, Миккаэль тогда рассказывал о трагедии:
- Во время урагана мы оказались в океане, и вдруг я услышал в эфире тревожный сигнал SOS. Приказал изменить курс. Подошли ближе. Какой-то крупный транспорт практически лежал на боку. Это был ваш "Механик Тарасов". Такой страшной ночи не было в моей одиннадцатилетней практике капитанства. Часть тонущих вылавливали с помощью концов, некоторых волнами забрасывало к нам на борт. Большинство ребят погибло от переохлаждения. Мертвых сложили в трюме...
- Ольсен удержал свой сейнер буквально у края воронки, образовавшейся после гибели "Тарасова". Это во многом и спасло нас, - говорил мне Слава Кожухов.
- Мне подвернулся спасательный круг, - вспоминал Юра Хапилов. - Я вцепился в него мертвой хваткой, и как только меня забросили на борт, тут же потерял сознание. Первое, что увидел, очнувшись, - чашечка дымящегося кофе и сигарета. Рыбак держал их для меня, балансируя на пляшущей палубе...
Тщетно "наводил" я капитана "Сигурфари" на высокие понятия - об исполнении долга, морском товариществе, героизме. Миккаэль не знал таких слов. "Дважды моряк", как называют рыбаков, Ольсен не подозревал, что совершенное им у нас назовут подвигом.
ТАКЖЕ: