Право по своей сути – наука добра и справедливости, а содержание права в большей степени определяет не законодатель, а суд. Законодатель дает лишь широкие рамки. Буквально: «размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из обстоятельств каждого конкретного дела, с учетом требований разумности и справедливости».
Разумность, справедливость, ромашки, бабочки, моральный вред…Красота! На деле же - тьма страшная, сплошной кромешный ужас. Предлагаю сыграть в игру: оцените размер компенсации морального вреда в следующей ситуации.
Представьте: Москва, сентябрь, суббота, вы молодой 35-летний мужчина едете на личном автомобиле в центр мегаполиса, за окном невероятно красивые девушки в плащах, калейдоскоп исторических зданий, падает золотая листва, играет легкая приятная музыка, ярко светит осеннее солнце… и ваша жизнь резко делится на до и после.
«Витек! Да *** поставь ты уже этот ****** конус к ****** люку, мало ли какой ****** колесо пробьет к ****!»
«Да *** ща докурю и сделаю!» Не сделает.
Колесо автомобиля проваливается в канализационное отверстие, занос, столб, возгорание. Переломанные ноги, ожоги лица, невыносимая боль и сожаления о еще не достигнутом… После: две сложнейшие операции, долгая жуткая, полная боли и слез реабилитация, костыли, инвалидность, одна нога становится короче другой на 7 сантиметров. И конечно же суды, суды, суды, суды, 2 года поиска виноватых и справедливости.
(время предположить размер компенсации)
Справедливости?! Нате сколько угодно! Вот виноватые, вот и компенсация. Целых 400 тысяч рублей!! Вот справедливая и разумная цена ваших страданий, пройдите в кассу…
Верховный суд указал на недопустимость подобной суммы, за что конечно спасибо. Но размер надлежащей компенсации не назвал. Миллион, два, сколько?
Лично я не знаю, и никогда бы не решился назвать эту сумму, потому я и не хочу быть судьей.
Но считая себя человеком справедливым, рискну предложить теорию как размер морального вреда можно посчитать – по рыночной стоимости, конечно же. Вот за какую сумму найдется человек, с таким же доходом как у пострадавшего, готовый пережить весь этот ужас, такая компенсация и должна быть назначена.
Это дело могло бы стать хорошим примером применения в России концепции сверхкомпенсаторных убытков (практика в прецедентном праве, когда сверху реального вреда, начисляется еще и как бы штраф за грубую небрежность). Мальборо не предупредили, что сигареты вызывают рак, – 80 млн. долларов штраф, Макдональдс продал слишком горячий кофе – 640 тыс. долларов штрафа! Но не сложилось.
До сих пор обычный человек ничего не может противопоставить большим компаниям (а виновным было признано ГБУ «Автомобильные дороги»), и суд не стал это исправлять. Смысл больших штрафов в том, чтобы дать мотивацию обычным людям контролировать деятельность компаний – ведь главным аргументом в деле американки против Макдональдса стала не температура напитка, а игнорирование других аналогичных жалоб компанией, и унизительное предложение все решить миром и компенсировать 800 долларов из 10 тысяч, потраченных на лечение ожога.
Вывод простой: в России, пока вы не пройдете через настоящий ад, компенсации морального вреда добьетесь тысяч максимум на 50. Постепенно формируется и дополняется практика - после этого решения посидеть в горящей машине и стать инвалидом после двухлетней реабилитации по чужой вине стоит уже подороже. С чем, впринципе, можно нас и поздравить!