Я точно помню день, когда похоронил свою надежду.
1 декабря 2016 года прогрессивному человечеству объявили лауреата литературной премии "Русский Букер". Им оказался автор романа "Крепость", журналист и писатель — а как же?! — Пётр Алешковский.
Хотел я по обыкновению порадоваться. Подпитать позитивными эмоциями надежду на то, что когда-нибудь, глядишь, у критиков, номинаторов и высокого жюри дойдут руки до моей писанины...
...только некстати заглянул в книгу лауреата.
Цитата №1
Слеза, сочившаяся из-под воспаленных век, попав на конец сигареты, шипела и фыркала, как кошка, получившая щелбан по носу, а трескучая искра, соскочив с сигаретного кончика, норовила впиявиться в штаны и добраться, прожигая в слежавшейся вате тлеющую змеиную дорожку, до интимной глубины и жестоко укусить еще не отмершие вконец тайные уды страдальца.
Цитата №2
Ее щеки покраснели, маленькие груди, похожие на два граната, выпирали из майки, как войско, готовое сорваться в атаку. Она откидывала лезшую в глаза прядь одним резким движением, как конь, в нетерпении бьющий копытом.
Цитата №3
Литовский мальчишка-конюх замешкался с лошадьми на водопое. Тени их тянулись по страшной воде прочь от берега, ноги неестественно выросли и стали тонкими, словно у карамор. Лошади жадно пили воду, от их морд расходились по воде колышущиеся круги. Длинноногие создания покачивались на этой затейливой стиральной доске, кони-чудовища казались забрызганными каплями солнечной крови. Они мерно брели, не удаляясь ни на шаг, словно несли на себе невидимых пока всадников Апокалипсиса.
Цитата №4
Смола покрыла его голову и плечи, стекала на грудь и густела, превращая его в живой сталагмит, в подобие трилобита, чей хитиновый экзоскелет застыл в известняке, став его микроскопической частью с тех пор, когда вся земля в здешних широтах еще была теплым морем. Скрюченный наподобие эмбриона, он не испытывал ни холода, ни голода, и нет-нет да вспыхивали перед глазами непонятные искры, и ему казалось тогда, что он сидит около костра, и лицо начинало ощущать ласкающий его жар.
Цитата №5
Нищета фистуляла утиными шажками в кожаных поршнях, от ношения которых пятки растаптывались вширь, как неподкованные копыта, а вросшие в дикое мясо ногти толщиной в пятак люди приучались терпеть до последнего, пока хромота не заставляла расщедриться на полушку для мучителя-лекаря, что вырывал ногти в темной каморке на базаре с громким хеканьем малыми копытными щипцами.
Увидел я всё это великолепие, которое норовило впиявиться до интимной глубины, как конь, копытом откидывающий прядь; которое фистуляло у меня перед глазами, не удаляясь ни на шаг и знаменуя приближение невидимых пока всадников Апокалипсиса; которое превращало меня в подобие трилобита, чей хитиновый экзоскелет... и так далее.
Прочёл — и похоронил надежду.
Спи спокойно, дорогая!
Если эти пассажи отмечены "Русским Букером", у меня с моей писаниной нет никаких шансов. Даже призрачных.
Хотя, может, так оно и лучше. Фантазии о лаврах не будут отвлекать от работы.