Дружба народов и некоторых их представителей. (часть 2)
Я, честно говоря, не помню какие документы мы оформляли для поездки, видимо Рижская станция юных техников всё организовала, в том числе и оплату поездки. И вот мы в поезде, веселой компанией, едем через Литву, Белоруссию, Украинскую ССР, Румынию в город Русе, Болгария. В нашем распоряжении было купе, любопытство и ящик с инструментами. Поэтому мы обследовали все интересные места подвижного состава, в том числе закрытые специальным ключом проводника. В нашем вагоне, кажется единственном, были открыты, окна и двери на ходу, а туалеты на стоянке. Совсем по‑другому воспринимается прелесть природных пейзажей, мелькающих мимо поезда, не через стекло окна, а через открытую дверь тамбура, вдыхая запах родины вместе с тугим потоком теплого воздуха, приносящим аромат полевых цветов, креозота и дизельного топлива.
Прошли пограничники, наши, потом румынские, поменяли колесные тележки на более узкие, едем дальше. Мы по детству были, конечно, далеки от политики и от экономических процессов, но Румыния нас удивила в нехорошем смысле. За окнами поезда была беднота и какая-то безнадега. В Бухаресте на вокзале вдоль поезда бегали румыны, заглядывали в окна вагонов, с криками: «рус, дай кофе, рус, дай сигареты…». Эта ситуация нас очень удивила, как могут взрослые советские люди так себя вести? До революционных событий, которые привели к свержению и расстрелу президента социалистической республики Румыния Николае Чеушеску и его жены, оставалось всего полгода. А там волна покатилась… ну вы знаете.
Прошли румынско-болгарскую границу, поезд медленно простучал колесами по длинному двухэтажному мосту, сверху проходила автодорога, снизу – железная дорога.
Сразу на берегу пограничной реки Дунай раскинулся крупный болгарский город Русе. Нашу пёструю компанию с самолетами, кораблями и ящиками с инструментом, встречали дружелюбные болгары с цыганской внешностью. Проводники, с нескрываемой радостью, попрощались с нами, заботливо проследив, чтобы мы чего-нибудь не забыли в вагоне. Нас отвезли на автобусе и разместили в детском интернате. Часть воспитанников разъехалась по домам, но часть оставалась в общаге. С этими ребятами мы и проводили неофициальные дружеские встречи и обследовали окрестности в поисках приключений.
Общение шло с нашей стороны на русском, с их на болгарском и спустя некоторое время недопониманий становилось всё меньше. Попытки некоторых гордых нацменьшинств использовать латышский к успеху не привели и были заброшены. Нам провели экскурсию по городу, также мы посетили в пригородах старинную толи крепость, толи монастырь. В городе дали возможность походить по магазинам, я купил чистые касеты BASF для магнитофона, модельки автомобилей. Что такое дефицит вы, наверное, не знаете, но не буду пока об этом. И конечно жевательные резинки, которыми потом с гордостью угощал одноклассников, рассказывая под их удивленные возгласы и вздохи, о своей заграничной поездке.
Вечером наши друзья из интерната - Радо и Боян подготовили свою программу мероприятий и источая свет улыбками в 32 зуба сказали, что мы идем смотреть ночную жизнь болгарской молодежи, если, конечно, мы не боимся нарушить некоторые правила. Мы недавно были многократно проинструктированы различными ответственными работниками, должности которых были нам не ведомы, о необходимости неукоснительно соблюдать в поездке всевозможные правила и не терять бдительности. Наш учитель и директор станции юных техников, сопровождавший нас, напоминали, при каждом удобном случае, об ответственности за честь советского школьника, запятнать которую мы не имеем права. И тут нам намекают, что мы боимся что-то нарушить. Стало очевидно, что честь советского школьника под угрозой.
-Ничего мы не боимся, вы бы у нас в Пурвциемсе ночью походили, что вы тут можете показать?
-О, здорово, сначала выберемся из общаги через окно второго этажа.
Внизу на выходе находился вахтер и на ночь дверь закрывали. Но у ребят были отработаны маршруты обхода, на такие случаи. Окно выходило на козырек подъезда и с него несложно было спуститься вниз. Ральф начал кряхтеть, мы вспомнили, что у него аппендицитный шрам, но заднюю включать было поздно. Помогли ему спуститься. Двинулись в темноту за своими проводниками.
Некоторое время ходили по району, здоровались с какими-то парнями, Радо и Боян видимо хвастались нашей компанией. К нам относились хоть и корректно, но как-то с высока.
Впереди замаячил забор.
- Будем через забор лезть? – спросил я, опасаясь за здоровье Ральфа. Радо мотнул головой в сторону, типа «нет». Ну хорошо. Подходим к забору, вижу, пацаны планируют перелазить.
- Перелазить будем?
-Ну да, - говорит Радо и опять мотает головой в стороны. Ах, вот оно что, тут я вспоминаю особенность болгар, про которую упоминали на инструктаже. Жесты кивания головой вверх-вниз у них – отрицание, а мотание в стороны – согласие, типа «да». Мы, потом еще не раз натыкались на подобные недопонимания. Откуда пошла такая особенность точно неизвестно, есть версия, что, будучи под турецким игом, болгар заставляли отречься от своей веры и чтоб запутать турок стали поступать таким образом. Теперь путаются все гости Болгарии. Но взялся за гуж, не говори, что не дюж. Полезли через забор, помогая Ральфу. Боян поинтересовался, что это с нашим неуклюжим другом, при этом ехидно посмеиваясь. Серега, я вижу, насупился, видимо уже решил объяснить доходчиво, как нужно относиться к гостям из СССР. Но Ральф, как более старший и ответственный человек, не захотел становиться причиной международного скандала. Он показал свой замечательный, свежий шрам. Болгары уважительно помотали головами, сказали, что шрам выше всяких похвал и любой мечтал бы о таком, и что будут аккуратнее выбирать маршрут. Радо сказал, что с них лимонад и конфеты. Ладно, поглядим. Впереди из темноты показалась телефонная будка. Наши двое резвых болгарских друга, переглянувшись, заскакивают в будку, отрывают телефонный аппарат от стенки, и на улице грохают его об бордюр под фонарем. Мы были ошеломлены от такого неприкрытого вандализма. Скрежет, звон металла и разлетающихся монеток. Наши недалекие друзья быстро собирали монетки, а мы крутили головами, продумывая пути отступления и вспоминая маршрут к общаге. Наш отряд с двумя веселыми и тремя сосредоточенными бойцами помчался темными проулками на базу.
Заборы больше не попадались, зато попалась подозрительная машина, похожая на милицейскую. Правда была она далеко, а у страха, как известно, глаза велики. Забрались обратно через козырек подъезда на второй этаж, Ральфа подталкивали все вчетвером. В комнате Боян и Радо вывалили на тумбочку небольшую горсть стотинок – это болгарские копейки, они очень похожи на советские по форме, размеру и номиналу отличался только герб и надписи. Ребята пытались всучить нам половину монет, но мы отказались. Чтобы не обижать щедрых хозяев взяли несколько штук и сказали, что у нас денег и так дохрена. Вот когда я сглазил себе наличие денег на всю жизнь. Болгары не обиделись, а на следующий день принесли лимонад и конфеты. Пацан сказал – пацан сделал.
Ральф рассудил, что с него хватит болгарских хулиганов и нашел себе девчонку. Как уж он её охмурил так быстро, не знаю, скорей всего, демонстрировал её свой шрам, это верное средство. Он о чем-то с ней постоянно болтал, размахивая руками, а она хихикала. Печальное, знаете ли, зрелище. Мы начали на них натыкаться в самых неподходящих местах.
Мы тоже решили без потрясений провести время в пределах интерната. Во дворе обнаружились теннисные столики и очередь желающих сразиться в пинг-понг. Я неплохо владел этим видом спорта, у нас в Риге был клуб с теннисными столами, и я был одним из лидеров во дворе. Серега тоже неплохо играл. Заняли очередь. Играли на вылет. Серега продержался не долго. Я победил довольно легко трех болгар. Тогда они сбегали, привели несколько корейцев или китайцев. Было видно, что они тут короли, ракетки фирменные, взгляды надменные, щебечут что-то на своём, лыбятся. Ну думаю, надо наказать таких во чтобы то ни стало. Начали играть. Пока приловчился к первому ушел в минус, весь вспотел, но выкарабкался. Смотрю, соперники посерьёзней стали, вышел их лидер, тут сказка быстро кончилась, раскатал он меня лихо. Что поделать, спорт вне политики, так обычно думают проигравшие, да только фигушки. Но обиду демонстрировать не стал, руки пожали, разошлись.
Вечером договорились с учителем сходить проверить технику, потренироваться, полетать. Выступление наше планировалось через пару дней. Нам ребята местные показали недалеко безлюдный пустырь, где можно было разложить модели и полетать. На пустыре у нас оказались конкуренты – цирк-шапито разбил свои шатры и вагончики в дальнем конце обширной поляны. Мы сначала не поняли, что это за табор, раньше такого не видели, у нас в Риге был цирк, но он размещался в стационарном специальном здании.
Но места всё равно было много. Мы привезли на соревнование и выступление шесть бойцовых моделей, а сюда на тренировку взяли две. Бойцовки имели простую конструкцию и за соревнование их разбивали по несколько штук. Я тащил самолеты, Серега технический ящик с инструментом, топливом, аккумуляторами, Ральф шествовал налегке, дембелем прикинулся. Адольф Альфредович возглавлял процессию и направлял наш отряд. Выбрали место, разложили свои модели и размотали корды – радиус 15,92 метра. К хвостам моделей привязали ленточки длинной 5.5 метров.
-Леша, Ральф, тут соревнования нет, нужно полетать красиво, по очереди срезать по кусочку ленточки, можно по два и всё. Дальше до выработки топлива кружимся, делаем горки, пикирования. Понятно?
-Понятно.
-Хорошо.
Серега уже колдует над самолетами. Топливо заправляется большим шприцем в бак из резинового медицинского катетора под большим давлением, чтобы оно подавалось к двигателю при любых эволюциях самолета. Накидывает контакты на свечу, пару проворотов пропеллера пальцами и пространство заполняется треском, небольшие манипуляции иглой жиклёра и треск переходит в звенящий высокочастотный свист – это милая сердцу песня мотора на оборотах 20 000 в минуту. Ральф бежит в центр круга, Серега запускает модель. Хватает вторую, проводит аналогичные операции, я бегу в центр, пропускаем Ральфа и запускаем меня. Две модели в воздухе. Конечно, наш аттракцион стал привлекать внимание и оттягивать зрителей, направлявшихся к цирку. Представление в цирке должно было начаться позже и люди постепенно обступали наш кордодром. Два самолета с ленточками носились по кругу, пикируя друг на друга. Да, такого аттракциона местная публика ещё никогда не видела.
- Если вам больше 45 лет, можете писать ностальгические комментарии. Остальные пишите нормальные. Здесь обойдемся без политики.
- часть 3. Зависть циркача.
- Оглавление