Какой бы суровой ни была Сибирь, русский казак оказался суровее, а потому за несколько десятилетий дошёл от Урала к Охотскому морю по таёжным рекам и болотистым волокам. На пути его жили малочисленные и почти первобытные племена, которые не составляла труда хоть покорить, хоть обойти за сотни километров.
К середине 17 века форпостами колонизации стали северные Енисейск и Якутск. Из последнего экспедиции Василия Пояркова и Ерофея Хабарова ходили через Становой хребет к Амуру, где после долгих, похожих больше на геноцид индейцев, войн с земледельческими народами дючер и дауров, столкнулись с их сюзереном - маньчжурами, к тому времени покорившими Китай и ставшими его последней монархией Цин.
За Амур и шла борьба в 1650-80-е годы: китайцы брали своё числом, а казаки - мобильностью. Первые раз за разом побеждали и уходили домой, а вторые возвращались со свежими силами на пепелища острогов. В 1652 году царь учредил Даурское воеводство, возглавил которое Афанасий Пашков из Енисейска, двинувшийся на восток с отрядом в 600 сабель. Шёл он медленно, проводя разведку местности и закрепляясь цепочкой острогов, и вёл с собой первого ссыльного - протопопа Аввакума, казнить которого царь не решался, а тот в тяжелейших условиях, не только сам выжил, но и многих казаков в староверие привёл.
В 1653 пашковский сотник Пётр Бекетов перевалил Великий водораздел, выйдя в верховья Ингоды, а его десятник Максим Уразов заложил острог на Шилке против устья Нерчи.
Назвал он ту крепость Нелюдской, ну а "нелюдью" прослыли среди казаки мурчены, или конные тунгусы (автор категорически не одобряет подобных прозвищ для каких бы то ни было этнических групп). Они говорили на том языке, который теперь называют эвенкийским, и были частью древних тунгусских племён, переселившихся 2-3 тыс. лет назад на Байкал, где с ними теперь отождествляется Глазковская культура.
Те пратунгусы жили в таёжных и лесостепных горах вокруг Славного моря, кормились в основном охотой да разводили оленей. Однако в 5-6 веках Прибайкальем завладели тюрки-курыкане, и тунгусские племена начали отходить на восток. Те, кто привык жить в тайге, в итоге дошли до Охотского и Восточно-Сибирского морей, и именно к ним возводят свою родословную нынешние эвены и эвенки. Но помимо орочонов ("оленеводов"), как последние называли себе прежде, были и мурчены ("коневоды"), с Байкала ушедшие не в тайгу, а в степь, где поменяли оленя на лошадь.
В Забайкалье, опустошённом Великим переселением народов, в 5-6 веков объявился народ, который китайцы называли увань, на 1000 с лишним лет ставший хозяевами степной Даурии. Схожие с орочонами по языку и духовной культуре, мурчены были классическими степняками, чьим домом служила юрта, а хозяйством - сабля да колчан. Как я понимаю, их нельзя было назвать даже скотоводами - разводили тунгусы одних лишь коней, чтобы на них скакать, добывая пропитание охотой и набегом.
Они были и военной знатью над земледельцами даурами и дючерами, но когда в 1638-40 годах князь Дулан Бомбогор проиграл сопротивление маньчжурам, его сосед Лавкай и преемник Албаза в Приамурье предпочли присягнуть богдохану.
В 1655 году цинская флотилия выбила казаков с Амура, а в 1657 князь Гантимур из рода Дуликагир с реки Ганьхэ перешёл Аргунь и сжёг Нелюдский острог. Отстроен он был на северном берегу Шилки уже как Нерчинский, и именно там в 1659 году обосновался Пашков. Гантимур, видя, что такая крепость ему уже не по силам, ушёл в Китай, но в 1667 году вдруг вернулся оттуда, приведя в русское подданство 40 тунгусских родов.
Требование Цинов выдать Гантимура (даром что одна из его 9 жён был сестрой покойного императора Абахая!) чуть не стало поводом к новой войне, однако лояльные кочевники в русском предполье намекали, что победа не будет лёгкой. В это же время казаки вернулись на Амур, в мурченскую ставку Албазин, и маньчжурам сделалось не до Нерчинска. В 1685 Гантимур и его сын Катан крестились как Пётр и Павел, дав начало фамилиями Гантимуровых и Катанаевых, распространившихся по трём сословиям - дворянству, крестьянству и казачеству.
На Амуре оборонялся Албазин, в Пекине русские послы вели переговоры с богдоханом, а китайские купцы понемногу входили во вкус торговли с Западом через Нерчинск, и вот 1689 году Даурия была разделена меж двух держав по Нерчинскому договору. Царь велел казакам разрушить Албазин и уходить вверх по Амуру, богдохан обещал больше не претендовать на Забайкалье. Оставшиеся в степях мурчены образовали в 1761 году Тунгусский казачий полк.
Вот только было в том полку всего пять сотен сабель, в то время как казаков, купцов, горнозаводских крестьян и каторжников в Забайкалье жили уже тысячи. Более того, из России сюда прибывали мужчины, а вот эвенки на своей земле были обоего пола. Словом, ныне о конных тунгусах неизвестно толком ничего, кроме заметок петровских географов, характеризовавших мурченов как ладных, вертлявых и разговорчивых людей с красивыми весёлыми девушками и похожими на головни старухами.
Уже в 19 веке конные тунгусы исчезли почти без остатка. В Китае живут малочисленные (9,7 тыс. чел.) солоны, у которых есть даже Эвенкийский национальный хошуун во Внутренней Монголии. Но как я понимаю - и там увидеть солонский колорит можно лишь на фольклорных праздниках, а в повседневной жизни они не отличимы от соседей-дауров и ханьцев. В России же последний осоколок мурченов, около 400 человек - баргузинские эвенки, осевшие в горной тайге, но даже там продолжавшие разводить лошадей вместо более привычных оленей.
В Западном Забайкалье мурчены сблизились с бурятами, со временем переняв их язык и духовную культуру, традиции шаманства (порядком отличные от эвенкийских) и совсем уж чуждый эвенкам буддизм. Их потомки известны теперь как хамниганы - по сути отдельное племя бурят, вотчиной которого стал Кыринский район к западу от Агинского округа, а духовным центром - основанный в 1828 году Бырцинский дацан, до революции слывший тунгусским.
Увы, и тут мурченов сопровождал злой рок: в СССР 1930-х годов закрылись все до единого буддийские храмы, но Бырцинский дацан был ликвидирован особенно жестоко - две сотни его лам убиты, а здания разрушены так, что теперь даже место их опознаётся лишь по памятному субургану.