Это рассказ о конкретном человеке, записанный со слов моей бабушки. Они долго жили в одной деревне, дома стояли на соседних улицах, но примыкали огородами. Часто беседовали, отдыхая от прополки-полива, ведь заборов между ними не было.
Кто такая баба Груня, можно узнать здесь.
Баба Груня часто приходила к моей бабушке, а она ходила к ней. Чаевничали, сидели за рукоделием. Иногда на такие посиделки бабушка брала и маленькую меня.
Трудно было представить двух мало похожих друг на друга женщин. Моя бабушка - высокая, полная, зеленоглазая, румяная, что говорится, "кровь с молоком". И баба Груня - невысокая, худенькая, чернявая. Черные глаза, не выцветшие с возрастом, всегда были хитро прищурены (вернее, это мне так казалось, скорее всего, просто глаза были азиатского типа). А волосы ее были предметом моей зависти, ведь две толстые черные косы спускались по спине до колен, а на кончиках лент, которыми она заплетала волосы, висели тяжелые серебряные монеты.
Очень жаль, что не осталось ее фотографий. Несмотря на непривычный для нас облик и возраст, она была красавицей.
Вообще она была не Груней, а вроде бы Гафурой. Родители ее были из крымских татар, здесь оказались волею судьбы сразу после войны. Маленькую девочку по сходству имен соседи стали звать Аграфеной, то есть Груней.
Однажды отца Груни увезли в большой черной машине, обратно он уже не вернулся. Семья боялась, что приедут и за ними, ведь такое в их жизни уже было. Но обошлось, больше их не беспокоили. Хотя при желании повод найти было очень легко.
Мама девочки была набожной женщиной, пять раз в день читала намаз, держала уразу. Хорошо разбиралась в травах, делала лечебные сборы, а еще умела зашептывать болезни. Иногда к ней приходили (втихаря, чтобы не узнал кто из злых языков) деревенские бабы, чтобы Фатьма заговорила больной зуб, успокоила испуганного малыша, сняла сглаз. Груня же возилась рядом и запоминала, хотя способностей маминых у нее не было.
Мама умерла неожиданно. Только утром подоила козу, выгнала ее пастись к оврагу, привязав к вбитому в землю колышку. Пришла домой, села на крылечке и...
Дети остались одни. Старший брат был в армии, средний работал в колхозе. Груня, которой только исполнилось пятнадцать, хозяйничала дома, ведь были еще четверо младших. Жить на трудодни брата было очень сложно, еще и коза умерла, а дети-то есть просят. Выручало то, что девушка разбиралась в травах-корешках, собирала и сушила ягоды. А потом во время уборки и она пошла в колхоз, людей-то не хватало.
Как-то Груню вместе с другими женщинами отправили в другой район за семенами для посевной. Нужно было идти пешком за 30 километров по весенней распутице, а наутро - домой с пудовыми мешками за плечами. Лошадей не было, приходилось все на себе тащить...
Заночевали в доме у бывшего фронтовика, инвалида. Но дом у него был большой, места на полу всем хватило.
Груня по привычке, перенятой у мамы, читала намаз на улице, постелив под себя вместо коврика свою старую кофту. Услышав голос хозяйки, испугалась, что начнет ругаться. Деревня-то была русская, а она тут с намазом.
Но хозяйка взяла ее за руку и попросила:
- Заговори моего мужа от ночных кошмаров, всё ему война снится, вскакивает посреди ночи, кричит, пытается куда-то бежать...
Груня отнекивалась, говоря, что она этого не умеет. Но женщина была настойчива.
- У тебя же мать была ведьмой, ты тоже должна многое знать. Хоть попробуй, вдруг поможет... Мы уже у доктора были, он лекарства прописал, но муж не может их пить, сразу сыпь начинается, чешется весь, мучается еще хуже... Дальше ехать нет возможности, посмотри его, пожалуйста, я тебе муки дам мешочек...
Решилась Груня попробовать. Малышей-то кормить надо, а тут мешочек муки предлагают! Только как это сделать?
Попросила хозяйку показать, что за лекарство дали мужу. Оказалось, что простую валерьяну, а у мужчины, похоже, именно от нее раздражение и сыпь появляются.
- Сено есть?
Вопрос Груни сильно озадачил хозяйку. Но она повела ее во двор, где под навесом еще оставалась копешка сена.