Еще несколько раз Любу отправляли в командировки. В этих поездках за ней так же следовал Максим. Они встречались, пили кофе, разговаривали, посещали интересные места, находящиеся в городах, где они бывали.
Любе было очень приятно его общество, она даже стала в него влюбляться, хотя и понимала, что ни к чему хорошему это не приведет, поэтому каждый раз одергивала себя, когда начинала думать о нем. Теперь, приезжая в новый город, она ждала, когда он появится. При этом ее мучало чувство вины, она чувствовала себя предательницей, хоть и не делала ничего плохого.
Однажды, Максим все-таки не выдержал. Так не могло продолжаться бесконечно, и они оба это понимали.
- Люба, нам нужно серьезно поговорить. – сказал он при очередной встрече.
- Максим, давай не будем, я догадываюсь, о чем будет этот разговор.
- Тем более, раз ты и сама все понимаешь…
- Максим.
- Ты же знаешь, что ты мне небезразлична. Я чувствую, что и я тебе тоже.
- Ну и что, мы друзья, это ничего не значит.
- Ты же сама не веришь в то, что говоришь. Это неправда, между нами есть нечто большее, только ты боишься сама себе в этом признаться.
- Между нами ничего не может быть, и ты это прекрасно знаешь.
- Но почему, черт возьми?
- Как почему? Я замужем, у меня трое детей, ты мой начальник. Тебе еще нужны причины?
- Да это же все такая ерунда!
- Как это ерунда? По-твоему, моя семья, мои дети – это ерунда?
- Ну ты же совсем не любишь своего мужа!
- Ну и что? Какое это вообще имеет значение? Что ты от меня хочешь?
- Я хочу, чтобы мы были вместе.
- Как ты себе это представляешь? Как я могу их предать? Как я должна объяснить детям, что полюбила другого и ухожу из семьи? Или ты предпочитаешь, чтобы я просто была твоей любовницей?
- Вот именно. Я же не предлагаю тебе стать подпольной, тайной любовницей, я предлагаю тебе открытые, честные отношения.
- А мои дети?
- А что дети? Будут жить с нами, я смогу им дать многое.
- Я так не могу.
- Почему? Это же так просто, любить и быть с любимым человеком.
- Максим, как бы я к тебе не относилась, я не уйду из семьи, и у нас с тобой ничего не будет. Я не изменница, я не могу предать свою семью.
- Какая глупость, отказываться от своего счастья!
- Пусть глупость, но от меня зависят жизни других.
- Как это пафосно! Как будто не ты говоришь!
- Перестань, хватит.
- Да вы вообще бабы из крайности в крайность, нет у вас серединки! Одна маму родную продаст, ради своего материального благополучия, а ты, как монашка, вот решила быть со своим тюфяком и в горе, и в бедности всю жизнь, боишься его предать! А что там предавать то? Нет, ты будешь всю жизнь несчастлива, зато с чистой совестью. Нет серединки, нельзя адекватно подумать и принять оптимальное решение! – кричал на нее разозленный Максим.
- Не смей так говорить о моем муже. Он отец моих детей!
- Отец-молодец! Люба, подумай еще раз.
- Я все сказала, между нами ничего не будет, я не уйду из семьи. И больше нам не надо видеться.
- Как знаешь! И да, не волнуйся, должность твоя! Работай спокойно, я тебя больше не потревожу. – сказал максим и ушел, оставив Любу одну посреди красивого парка, расположенного на берегу небольшого пруда.
Люба стояла возле воды, наблюдала за проплывающими утками, по ее лицу текли слезы. У нее было такое ощущение, что она потеряла что-то очень важное, сердце болело. Но она была уверена, что поступила правильно.
Когда она вернулась в родной город и вышла на работу, узнала, что там произошли изменения. Любе объявили, что теперь должность начальника подразделения принадлежит ей. Все сотрудники были в таком же изумлении, как и сама Люба, вернее теперь для всех уже Любовь Андреевна. Но это был приказ руководства, с которым спорить бесполезно.
Произошли и другие перемены. Максим отошел от дел и уехал заграницу, оставив весь свой бизнес на доверенное лицо, на Георгия Ивановича. Люба должна была отчитываться о работе вверенного ей подразделения перед ним, а не как раньше планировалось, перед Максимом Александровичем.
Люба сочла, что это к лучшему, ведь она не смогла бы спокойно смотреть Максиму в глаза, любить его, знать, что он ее любит, но не иметь возможности быть вместе. Она надеялась, что если не будет его видеть, то со временем сможет перестать думать о нем, но зря. продолжение навигация по каналу