Это сейчас бывшим заключенным вольготно живется, даже тем, которые сидели по тяжким и особо тяжким статьям. Освободились, вину свою искупили и вернулись домой хоть в Москву, хоть в деревню под Тобольском. В советское время освобождение из мест лишения свободы еще не означало, что испытания для человека закончились. В ряде случаев вчерашним зекам полагался так называемый волчий билет, который хотя и не лишал их свобод и прав в полной мере, но существенно их ограничивал!
Неблагонадежных за 101-й
Кто такой политзаключенный с точки зрения советской власти:
- человек, ни во что не ставящий достижения революции и великие победы социалистического строя;
- не считающий Ленина, Сталина и кого бы то ни было вождем и великим гением;
- тот, кто после освобождения почти гарантировано продолжит заниматься всякими антисоветскими делами, например, агитацией, направленной, против власти.
Ну и как, спрашивается, такому человеку жить в большом городе в окружении уважаемых товарищей, иметь доступ к нормальной работе и полному объему социальных благ, которые предоставляет так ненавидимое им государство? С глаз долой – садится этот человек в поезд и отправляется куда подальше, за 101-й километр от крупного населенного пункта, то есть областного центра или республиканской столицы.
Это и есть волчий билет, но «уезжали» по нему не только бывшие зеки, некоторые категории несудимых граждан тоже высылались, как неблагонадежный элемент.
Ну и от закрытых небольших городов тоже – там государственная тайна, а элемент ведь неблагонадежный, что угодно выкинуть может.
Кому полагался волчий билет
С бывшими зеками понятно – если один раз оступился, значит, оступится еще. Правда, не со всеми освободившимися поступали так жестко. Например, человек, отсидевший первый срок за какое-нибудь мелкое преступление из серии украденного мешка картошки. Да, он преступник, нарушил закон, но это не делает его рецидивистом, антисоветчиком, потенциальным перебежчиком или диссидентом. А вот тот, кто провел в лагерях пару десятков лет за зверское убийство, скорее всего, стал закоренелым уголовником, следовательно, ненавидит советскую власть, значит, неблагонадежный. Политических же в полном составе ссылали.
Туда же, за 101-й, отправлялись тунеядцы, в число которых традиционно включали:
- безработных алкашей;
- проституток;
- воров, которых не поймали «на горячем», но знают об их «профессии»;
- разнообразных нелегальных предпринимателей, которые жили на спекуляции или торговле собственноручно произведенной продукции (налоги не платят, пользу государству не приносят, следовательно, неблагонадежные).
Особо грандиозные выселения с раздачами волчьих билетов проводились перед значимыми событиями, такими как, Молодежный фестиваль 1957 года, Московская Олимпиада и пр.
Как жили с волчьим билетом
Во многом это зависело от того, кто именно попал под высылку из крупного города. Большинство «волчатников» вело образ жизни, прямо скажем, не самый благопристойный:
- пили;
- воровали;
- развратничали.
Человек более или менее порядочный, попавший в такую среду (кстати, замкнутую – сосланных селили кучно в бараках или, реже, в палаточных городках в границах небольших населенных пунктов), погружался в пучину криминала, это очень тяжело. Другие, наоборот, ощущали себя, как дома, потому что оказывались в обществе с токсичной концентрацией себе подобных.
Правда, вечно это не продолжалось. Обычно волчий билет выдавался сроком на 5 лет с возможностью продления, а некоторые и вовсе попадали под амнистию. Так, после 1965 года начали исключать из списков нежелательных элементов целые категории граждан, например, в их число попали отдельные политические, осужденные не по особо тяжким статьям, а также те, кто получил в свое время условно-досрочное освобождение.
Источник:
https://back-in-ussr.com/2020/10/kogo-v-sssr-ssylali-za-101-kilometr.html