— Ну что, давайте знакомиться? Мы теперь все... в одной повозке, так сказать, — первой нарушила молчание румяная девица в тяжелой собольей шубе.
— Позвольте, девушки, я вас всех представлю, — заторопился Алькраз. — Заринита Авгор, дочь уважаемого городского судьи.
Девица в соболях отвесила шутливый поклон. Лицо у нее было детское: пухлые бледные губы, вздернутый нос, глаза зеленые, как у кошки, с приподнятыми к вискам кончиками, щеки пухлые и второй подбородок едва обозначен, как у младенцев-ангелочков со слащавых открыток. Это когда она молчала и отрешенно смотрела вдаль. Стоило ей заговорить — губы судейской дочери тут же кривила саркастичная разбойничья усмешка и детская нежность с лица исчезала, как не бывало.
Говорят, демон требует себе девушек самых красивых. Если так, то коротышка явно нерадивый слуга. Мало того, что меня взял, так еще и эту... Может, его блеск перлов ослепил и соблазнил — в ушах, на пальцах, вокруг шеи, даже в прическу судейская дочь жемчужную нить вплела.
Лирия. Русоволосая, удивительно хрупкая, тонкокостная, с ярко-синими невероятными глазами и большим улыбчивым ртом. В старом пальто, накрыв волосы шалью, она будто пыталась спрятаться под этой затертой, с катышками, тканью, под серостью цвета... а коротышка не так уж и плох — приметил сокровище.
Мила. Чем-то похожая на Лирию — столь же хрупкая, утонченная светловолосая красотка. Только выше ростом, веселей и как будто глупей. Золотое полотно волос с отчетливой рыжиной, на остром носике бледные точки веснушек.
Фарина, танцовщица. Кажется, я где-то уже слышала это имя. Жгучая брюнетка с огромными глазами чуть навыкате и вздернутой верхней губой, которая нависала над маленькой нижней, лицо щедро разукрашено косметикой. На плечах — шубейка лисья, древняя, с потертостями и проплешинами. Громкая, дерзкая, сжимает руку Алькраза, дышит ему в лицо:
— Мне страшно! Маэстро, скажи правду — Владыка красив?
— Не волнуйтесь девушки, Владыка очень хорош собою, — Алькраз не возмутился вопросу, а напротив, ответил будто с гордостью.
Валесия, Валеся — маленькая чернокудрая девушка, скромно одетая, но с ниткой красных бус вокруг шеи, самая молчаливая из всех. Алькраз считал своим долгом ее подбодрить, первой протянул серебряную флягу:
— Глотни-ка, милая, согрейся!
Фляжка пошла по рукам. Там оказалось не спиртное, как я думала, а горячий чай с терпким ягодным привкусом.
— Милостивый господин Алькраз, а расскажите нам, что нас ждет? — дочь судьи решительно брала вожжи судьбы в свои руки. — Нам предстоит пройти какие-то испытания?
— Не волнуйтесь. Вам будет оказан самый теплый прием, уж я-то позабочусь.
— О, я не сомневаюсь, что вы не бросите нас на произвол судьбы! Но все же — что насчет испытаний? Будут?
Коротышка пожал плечами.
— Вам представится случай показать Владыке свои таланты. Может, у кого-то из вас прекрасный музыкальный слух, или дар поэта...
— У меня отличный слух! Я хорошо пою! — воскликнула Фарина.
Лирия теребила кончик шали и поглядывала на Алькраза, даже губами шевелила. Хотела задать какой-то вопрос, но не решалась.
Я решила прийти ей на помощь:
— Господин Алькраз, а что, если девушка, которую выберет Владыка, не захочет быть его возлюбленной и откажет?
Лирия замерла, дочь судьи протянула с усмешкою:
— О-оо...
Коротышка вытаращился на меня и долго не мог подобрать нужных слов. Наконец бросил гневно:
— Никто не смеет отказать Владыке! Его желание — закон! Его благосклонность — величайшая милость! Зарубите себе это на носу, девушки!