Биография этого американского художника напоминает судьбу многих творцов палповых иллюстраций, только перенесенная из 30-40-ых годов прошлого века уже в реалии нашего тысячелетия. Он должны был стать биологом, однако во время занятий рисовал ручкой в тетради мотоциклы.
В итоге он подрабатывал рекламным художником, а затем и превратился в своего рода «певца Харли Дэвидсона» - прославленной мотоцикла, ассоциирующегося с т.н. «американской мечтой». Впрочем, если бы эта мечта была безупречной, то едва ли бы представляла интерес для нашего канала. Однако в образах Дэвида Уля можно обнаружить явственную криминальную составляющую.
Из великого множества работ, а Уль весьма плодовит - в иной год создает несколько сотен тематических полотен (Вася Ложкин плачет горькими слезами), мы отобрали несколько, позволяющих наиболее наглядно определить смешение стилей, приличествующих той и иной эпохе элементов и атрибутов.
В данном случае мы видим очевидную околокриминальную эклектику, что вполне объяснимо, если учитывать именно сферу кинематографа. Во-первых, создавший культовую байкерскую ленту «Беспечный ездок» (1969) Деннис Хоппер считался едва ли не главным «плохишом» Голливуда. Он столько раз представал в образе злодея на экране, что с ним не могут тягаться ни Стенли Туччи, ни Удо Кир.
Во-вторых, определенный опечаток на сюжеты, изображенные на полотнах, наложил прославленный фильм «Харли Дэвидсон и ковбой Мальборо» (1991), который будто бы пытался преодолеть стилистические разногласия между нуаром и вестерном. Кои в классическом киноведении считаются жанрами-антагонистами.
Однако если исходить из философской формулы: тезис – антитезис – синтез – то взаимопроникновение атрибутов деревенского и городского криминала должно было быть лишь вопросом времени. С этой точки зрения мотоцикл как «главный герой» идеально подходит для подобной смежной ситуации.
Через смешение жанров происходит и смешение стилей. На картинах Уля мы можем, например, обнаружить элементы пин-апа. Это предопределено некогда существовавшей привычкой рисовать легко одетых девушек на боевых самолетах. А «ржавый» дизельпанк даже не вызывает вопросов, а потому в определенных ситуациях мотоцикл становится органичной частью постапокалипсиса.
Это может быть связано как с героем-одиночкой («Безумный Макс»), так и с байкерскими бандами («Смерть травы»). Опять же байкеры являются неизменным атрибутом многих нео-нуаров. Они могут быть связаны как с организованной преступностью, в частности, быть поставщиками оружия и контрабандистами, так и являть угрозу сами по себе.
Невольная отсылка к образу кентавра, а именно так можно трактовать человека на мотоцикле с точки зрения глубинных архетипов, пробуждает в человеке и прирожденное любопытство, и давний страх перед неведомым.