Говорят, скоро откроют Олимпиаду, несмотря на все негативные явления. Дело хорошее, всё лучше чем уйгуров на конюшне пороть. Хотя, как известно, если бы спорт был действительно полезен, на каждом турнике занималось бы по три еврея. Но имеем, что имеем, из этого исходим.
Это я сейчас фехтую по три раза в неделю — так совпало, что время, возраст, кризис, деньги. Все имеется, можно и пофехтовать. Но вообще-то спорт я с детства ненавидел. В основном, потому что он отвечал мне взаимностью. Скала мобиле, замкнутый круг, возгонка неприязни.
В пятом классе я решил постоять на воротах, тут же ударился об них ногой, коленка выгнулась в обратную сторону, ходил в гипсе месяца два. А мог бы сидеть дома, смотреть телевизер, тогда еще по шестому каналу показывали совершенно потрясающую передачу «Знак качества». Не все поймут, немногие вспомнят.
Потом меня отправили на каратэ. Тренером был какой-то наш очень дальний родственник. Ехать нужно было на метро с тремя пересадками, и потом еще на двух автобусах, хорошо, не одновременно. Зима, вечер, холод и темнота. В 90-е детей не очень ценили. Ну, уехал и уехал. Огромный ледяной зал школы для дебилов. Часть занимающихся юных каратистов уже состоят на учете в милиции, их и карате то отправили заниматься в порядке перевоспитания. С ними я и бегал босиком по ледяному — спасибо, что деревянному — полу. Часами.
Так я полюбил делать уроки и болеть. Больного, у которого много домашнего задания, на тренировку не пошлют.
Году в 1998 уже в нашей школе появился тренер по дзюдо. Тогда еще никто не знал, до какой степени премиальным станет этот спорт — хватание потных мужиков в коротеньких халатах. Так мы занимались месяца четыре. Потом этот кряжистый тренер в очередной раз собрал с нас деньги и, видимо, прочувствовав политическую конъюнктуру, пошел на повышение. Никто его с тех пор не видел.
Хорошо помню студенческие походы в бассейн. Физкультуру нам почему-то назначали на пятницу, занимала она полдня. Мы просто плавали в нырятельной ванне Олимпийского, а потом шли пить пиво, которое обязательно становилось водкой, потом наступала суббота.
Помню, отчаянно переживал за Россию в финальном хоккейном матче с Чехией. 1998 год, Нагано. Но матч показывали поздно ночью, я лег спать с той мыслью, чтобы утром посмотреть повтор. Интернета тогда не было, вероятность узнать результаты случайно была низкой. Но не нулевой. Я очень хотел посмотреть тот финал. Очень.
Но сосед на кухне первым делом сказал мне — «просрали наши, один-ноль».
В принципе, мне было уже безразлично, что они проиграли. Обидно было, что матч смотреть теперь нет смысла. И вот я спорт с тех пор как-то не очень. Посмотреть могу только из уважения к античной традиции Олимпийских игр. Знаменитая китайская античность!