Я вспомнила, что когда-то уже видела ее, причем, не раз. Эта курточка белая висела у нас в прихожей и красный шарф – они появлялись время от времени. Просто я была невнимательная и не придавала этому значения. Помню, девушка в белой курточке и белых брюках стоит в конце коридора и говорит мне: «Добрый вечер». Вот только не помню, чья была голова. Я тогда ответила «Добрый» и подумала: Вика, чего это ты? Не несешься на меня, стуча пятками, полуголая и босая, а разыгрываешь из себя светскую даму?
Как удивительно устроен человек: чего не ожидаешь видеть, того и не видишь. Я знала, что здесь живет Вика, и все девушки, которые приходили сюда, казались мне ею.
Теперь новенькая поселилась у нас. Она ступала неслышными шагами, тихо переговаривалась с Тимом, причем, голоса их раздавались такими нотками, как у супругов лет 20 проживших в законном браке. Им больше не надо удивлять друг друга, они знают друг о друге всё. На кухне восстановилась идеальная чистота. Только странно, что Тим никогда не называл свою подругу по имени. Девушка прожила у нас несколько дней, я так и не узнала, как ее зовут. Она носила ему в комнату чай в серебряном чайничке и готовила завтрак на двоих.
Исчезла новенькая так же внезапно, как Вика. Без всяких видимых причин и ссор вдруг пропали все ее вещи из кухни, ванной и прихожей. Видно было, что девушка расположилась здесь надолго, а съехать пришлось неожиданно. Тим ходил злой. Да и то сказать… штаны с дыркой на попе он носить так и не бросил; у душа отломалась лейка, и, пока здесь жила его подруга, он так и не поставил новую; кухню ей приходилось делить с молчаливой недружелюбной соседкой (мной). Наверное, она как-то по-другому представляла себе свою жизнь здесь.
На следующий же день – моментально! – в квартиру ворвалась Вика. Она приехала ночью - зашла, гулко топоча и шмыгая носом; расшвыряла свои сумки в прихожей. Даже ко мне в комнату проник запах ее ядовитых духов. Следом за Викой вернулся блудный Цыганок.