Ирина
Мэй и Лао сбили с ног и задушили в своих объятиях. Я обнималась, что-то отвечала, но не сводила взгляда с широкой спины красавца-мужчины, в которого превратился мой бывший одноклассник. Его за руку в сторону танцпола тянула невысокая брюнетка, в таких коротких шортах, что я даже позавидовала смелости незнакомой девушки.
Друзья отвели к снятому столику. В этот раз за ним сидело слишком много народу, большинства из которых я просто не знала. За годы я привыкла находиться в толпе людей, чьи имена мне незнакомы, привыкла улыбаться, позировать и гордо держать голову, но чувство скованности никуда не делось. Мои страхи и фобии поднимали голову, даже закованные силой воли. Пожалуй, по-настоящему близких людей, которых я пустила в душу, можно пересчитать по пальцам одной руки. Только они знают меня настоящую. Ещё несколько девочек из модельного бизнеса допущены в первый круг общения. А остальные… Остальные видели и знали только то, что я хотела показать.
Вот и сейчас я вежливо — холодно улыбнулась и поздоровалась со всеми. Меня не зря считают высокомерной и заносчивой. А я и не собиралась никого разубеждать. Внимание полностью уделила друзьям, с удовольствием слушая их рассказы о родной стране, о состоянии личной жизни и конфликтах с отцом, который был слишком консервативным и не мог принять своих детей такими, какими они есть.
И всё приемлемо, прилично и радостно, пока перед столиком не появляется парочка. Толик и незнакомая брюнетка. Рука девушки по-хозяйски обвивала плечи Синицына. Её взгляд настороженно скользнул по моему лицу, в глазах мелькнуло узнавание.
Я не поняла её реакции на себя. Но вот мне эта девушка, которая оказалась хорошей знакомой моих друзей, сразу не понравилась. И я не могла объяснить, чем именно она вызывала во мне неприятие.
А вот на самого Толика я смотреть боялась. Но выбора не было. Чувствовала, как внутри рвутся крепкие цепи и ломаются надёжные замки. Зачем, зачем он снова появился в моей жизни? Ведь было так хорошо, спокойно и привычно. Пусть пусто и одиноко, пусть! Но я так давно смирилась с этим, что не хочу снова испытать весь спектр эмоций от вины до боли и стыда. Не хочу! Душа кричала, а внешне:
- Привет, — я улыбнулась чуть натянуто, одними уголками идеально накрашенных губ. Я прятала глаза, боясь, что кто-то сможет прочитать в них слишком многое. – Рада снова тебя видеть.
- Снова? – Карина уловила суть и переглянулась с Мэй. Девчонки сделали стойку, почуяв что-то интересное. Женское чутьё не обмануть. – Вы знакомы?
Я промолчала, давая Синицыну возможность самому ответить на этот вопрос. Он может рассказать то, что сочтёт нужным, показать нашу историю с той стороны, что была видна ему. И я приму его правду. Ответы оказались лаконичными, без подробностей. Да, учились вместе в России, да, давно это было. Да, больше не общались. Да, не дружили в школьные годы.
Толика усадили рядом. Я каждой клеточкой чувствую силу и жар крепкого мужского тела. Новое ощущение волнует и будоражит кровь. Нервно тереблю руками коктейльную трубочку, в попытках скрыть смущение и растерянность.
Сама наблюдаю краем глаза, как Карина привычным жестом пригладила растрепавшиеся волосы Синицына и что-то зашептала на ухо, плотнее прижавшись к мускулистому плечу. Сжала кулаки, неожиданно испытав острую ревность. Откуда оно? Между нами слишком давно ничего нет, да и вряд ли когда-то было, чтобы я имела право на такое чувство.
За столом бурное общение, только мы молчим. И это точно не остаётся незамеченным.
- А пойдёмте, потанцуем? – Предлагает Мэй и хватает Лао. Я замечаю их заговорщические взгляды и не могу понять, кто сегодня станет жертвой их энтузиазма. – Чего зря сидеть?
За Лао поднимается его парень. Последний протягивает ладонь брюнетке. На несколько секунд та зависает, видимо, разрываясь между желанием остаться рядом с Синицыным и взорвать танцпол. Желание сиять побеждает. Карина вскакивает, вытаскивает из кармана шорт телефон и кладёт на столик.
- Только попробуй без меня снова взяться за работу. Иначе накажу! Запомни, — она грозит пальцем Синицыну, — у тебя сегодня выходной! Понял?
Толик растерянно кивает, а до меня доходит, что друзья пытаются провернуть. Поднимаюсь следом, намереваясь следовать со всеми, но оказываюсь усажена обратно заботливой Мэй:
- Отдохни, а то я чувствую себя виноватой, что вытащила тебя после трудного дня.
И все упорхнули, а мы остались сидеть непозволительно близко друг к другу в полутьме столика VIP-зоны. Интимный полумрак. Звуки будто приглушены. Я осторожно отодвигаюсь подальше. Хочется снова сбежать, но остаюсь на месте. В конце концов, сколько можно бегать от самой себя? Нервно тянусь к бокалу, делаю глоток. Жидкость приятно растекается по животу. Вспоминаю, что в последний раз ела утром. Чуть закружилась голова, желудок громко выразил протест. Надеюсь, что этого никто не слышал.
Но Синицин поднимает руку, жестом призывая официанта. Молча рассматривает скудное меню и заказывает самые приличные в клубе блюда. Я наблюдаю за его уверенными движениями, вежливым и улыбчивым общением с сотрудником и понимаю, что он ни капли не изменился. Помню его именно таким: серьёзным, собранным, обстоятельным, ответственным. Жаль, что тогда много лет назад мы так и не смогли, не успели узнать друг друга получше, стать ближе.
Да, я держала дистанцию. Я всегда со всеми держала эту дистанцию. Маленький пугливый мышонок, который пытается попадаться на глаза как можно реже, чтобы защититься даже от самого себя. Таким мышонком я чувствую себя до сих пор. Всё остальное напускное, наигранное.
Официант приносит заказанное минут через пять. Быстро. Всё это время мы молчали. Я не могла начать разговор. Что я скажу? Извиниться? За что? За то, что променяла его на новую сытую жизнь в другой стране? За это извиняться не буду. Как и за то, что выбрала возможность лучшей жизни. А что мне это стоило не будет знать никто, кроме, разве что, Дениса.
На столе вибрацией взрывается телефон. Толик тянется к нему. Но я неожиданно для себя перехватываю устройство и выключаю звук.
- У тебя сегодня выходной, — неловко напоминаю, сама в шоке от собственных действий. Синицын смотрит внимательно, что-то ища в моих глазах. – Ты кем работаешь?
Попытка заполнить паузу, от которой уже звенит воздух. Толик пододвигает ко мне тарелку.
- Трудно так сразу рассказать, — он пожимает плечами и закидывает в рот кусочек жареного сыра. – У меня руководящая должность в компании отчима. Плюс собственный бизнес в интернете. Ну а сейчас я обычный студент бизнес-курсов в Оксфорде. Это если очень коротко.
- Я тоже училась в Оксфорде, — засмеялась, — и тоже посещала курс по бизнесу, но быстро поняла, что это не моё.
- Я знаю, — Синицын отозвался. – Мне кажется, я знаю о тебе всё, что написано в Википедии и в прессе. - Я покраснела. Не думала, что этот парень станет изучать мою жизнь. – На удивление, там слишком мало материала.
- Но достаточно, чтобы разговаривать обо мне было неинтересно. Лучше расскажи, как у тебя дела? Что знаешь о наших одноклассниках? И про Динку расскажи. Ты помнишь рыжую Динку? Она перестала отвечать на сообщения где-то через полгода после моего отъезда.
К тому, что я услышала дальше, жизнь меня не готовила:
- Твоей Динки больше нет. Она разбилась в автокатастрофе. Мне жаль.
Слёзы брызнули из глаз. Рыжая оставалась светлым, ярким пятном в темноте прошлой жизни. Закрыла лицо ладонями. Почувствовала, как меня обнимают сильные руки, прижимая к крепкому телу. Слова утешения были не к месту, но Синицын их и не говорил. Он просто держал и гладил по волосам, а я рыдала, уткнувшись в плечо и заливая рубашку горючими слезами.
И вместе с ними уходила тьма, что годами сидела в отдалённой части моей души.
PPS. Количество рекламных статей будет увеличено. Это не повлияет на выкладку.