Добрый день, друзья-книголюбы!
В декабре я анонсировала новую рубрику на канале: #20 лет Властелину Колец
Наверное, вы уже подзабыли о ней (рубрике). Но я планомерно работаю в этом направлении. Таким образом я хочу отметить 20-летие со дня выхода на экраны первой части кинотрилогии Питера Джексона «Властелин Колец»: премьера «Братства Кольца» состоялась 19 декабря 2001 года. «Две крепости» вышли 18 декабря 2002 года, «Возвращение Короля» - 17 декабря 2003-го.
Если говорить о самом романе, то ему, разумеется, гораздо больше 20 лет. Первая часть романа (хотя Толкин был категорически против разделения книги на части, ему пришлось согласиться, поскольку ни одно издательство, в том числе благоволившее к нему «Аллен и Ануин», ранее выпустившее «Хоббита», не желало печатать книгу сразу целиком) вышла в Англии в 1954 году, а последняя – в 1955-м, чуть позже романы были издан в США. А первая публикация «Хранителей» (первой части романа) в русском переводе состоялась только в 1982 году.
Писался же роман с 1937 года по 1948-й.
***
Я уже писала в предыдущей статье, что у меня с юности осталась большая папка вырезок, посвящённых экранизации, актёрам и самой книге и её автору. Эту папку я называю условно «Алой книгой».
Там немало сокровищ, и, хотя сегодня почти любую информацию можно найти в интернете, в моей коллекции встречаются весьма редкие экземпляры. Сегодня хочу предложить вашему вниманию текст статьи Александра Павленко «Завещание профессора Толкиена» из журнала «ОМ». К слову, «ОМ» был одним из ведущих молодёжных журналов, он существовал с 1997 по 2006 год. Статья, о которой я говорю, вышла в номере 60 за январь-февраль 2002 года – то есть по горячим следам появления «Братства Кольца» на мировых экранах. Напомню, что в России к тому моменту фильм ещё официально показан не был.
В этой статье прекрасно объясняется, в чём уникальность романа-эпопеи «Властелин Колец». Итак, давайте начнём (орфография оригинала сохранена):
Завещание профессора Толкиена
«За семью магическими буквами «Толкиен» скрывается один из величайших людей планеты, первооткрыватель жанра фэнтези, автор книги, конкурирующий по популярности с Библией. Накануне грандиозной кинопремьеры «Властелина Колец» Александр Павленко предлагает с головой нырнуть в секреты книги книг.
Два года назад мир замер в ожидании первого эпизода «Звёздных войн». На день премьеры не назначалось деловых встреч и контрольных работ в школах. Но весь этот джаз не идёт ни в какое сравнение с ажиотажем, что охватил мир перед выходом экранизации одной из самых важных книг века – «Властелина Колец» Джона Рональда Руэла Толкиена. Десятки молодых новозеландцев забывали о работе и учёбе и болтались вместе с родителями в окрестностях Уэллингтона, где проходили съёмки. Увидеть Саурона или Гэндальфа раньше положенного срока не удалось почти никому. Больше других повезло Джонни Гриндлею: 15-летний проныра прокрался на съёмочную площадку первой части трилогии, «Братства Кольца», и сделал несколько снимков отцовской цифровой камерой. Фотографии мгновенно были растиражированы тысячами интернет-сайтов и вызвали жаркие споры: кому скорее служит грядущий фильм, Саурону или эльфам? Когда официальный сайт «Властелина Колец» представил ролик? Серверы не выдержали желающих первые кадры картины. И были в этом железном потоке не только фанатики трилогии, литературные археологи, изучающие изобретённые Толкиеном языки, восстанавливающие выдуманные им генеалогические древа докапывающиеся до самой сути средиземных знаний. И не только патлатые толкиенисты, свихнувшиеся на символике фэнтези и воплощающие идеи любимого автора в жизнь через живопись, музыку и боевые ролевые игры. Киноверсии «Властелина Колец» ждёт большая часть жителей планеты Земля – невзирая на пол, возраст и социальный статус. Ведь «Властелин Колец» - не просто лучший фантастический роман всех времён и народов.
Казалось бы, логично начать рассказ о книге с её автора, с того парня, что её придумал и, придумав, записал на бумагу. Описать его фобии и извращения, рассказать о жёнах и любовницах – тогда и книжка, им написанная, станет ясной и почти понятной… По крайней мере, станет ясно, как автор её сочинил и какую часть своей личности вложил в неё. Однако в случае с «Властелином Колец» этот фокус проделать не удастся. Джон Рональд Руэл Толкиен, кажется, никакого отношения к одной из самых популярных книг двадцатого века не имеет. Судите сами. Это был самый обычный оксфордский профессор в твиде и с трубкою в зубах. Обожал слабое пиво и долгие пешие прогулки. Никакими отклонениями от нормы не страдал… <вот тут я вынуждена кое-что выпустить из текста, буквально несколько слов – для нашего же с вами блага… - А.н.>. Вы скажете, что из десятитысячной толпы профессоров в твиде Толкиен выделялся занудством, - и тут ошибётесь! Он был занудой, бесспорно, но самым обычным, таким, как все. Это человек без лица, человек без биографии: он был на фронте Великой Империалистической, вернулся, вписался в мирную жизнь, женился на милой девушке… родил сына… хм. Написал книгу. Да. Написал Книгу. Все оксфордские профессора пишут книги, но только книге профессора Толкиена удалось стать бестселлером, чьи тиражи приближаются к тиражам Библии!
Загадка «Властелина Колец» - в его совершенстве. Это книга для всех, и на первый взгляд непонятно, как автору, человеку желчному и замкнутому, удалось затронуть чувства каждого, кто обращается к написанной им истории уничтожения Кольца Власти.
В тупом, примитивно-литературоведческом смысле слова Книга профессора Толкиена началась в тот момент, когда вышеупомянутый профессор начертал на листе бумаги: «В земле была нора, а в норе жил Хоббит…» и пошёл курить свою трубку, вернувшись к тексту лишь несколько лет спустя, написав сначала сказку «Хоббит», а потом – трёхтомную эпопею «Властелин Колец». Однако я встречал людей, утверждавших, что начало было положено в тот момент, когда Айнуры запели перед Эру, Единым, что в Арде зовётся Илюватар, отчего, собственно, и возникла Вселенная, а Толкиен послужил лишь средством передачи нам этой, безусловно, важной информации. Не знаю, кто тут прав, а кто принимает желаемое за действительное. Несомненно одно: книга написана рукой Толкиена, и тем, кто читал его сочинения по истории североевропейской мифологии, заметно, как аккуратно, без нажима, вплетал Толкиен в повествование о Кольце и его хранителях свои концепции. Нет, конечно, Толкиен пользовался своими снами и подсознательными грёзами при описании пейзажей Средиземья, но в целом «Властелин Колец» не был результатом озарения, просветления и прочих замечательных состояний изменённого сознания. В истории написания «Властелина Колец» заметен хорошо обдуманный план.
Согласно легенде, сначала Толкиен развлекался комментированием эпосов, типа «Калевала» и «Беовульф», и составлением «Книги Утраченных Сказаний», пытаясь восстановить забытую мифологию Северной Европы, а попутно сочинял сказки, которых пародировал свои учёные занятия и добродушно подсмеивался над собой – типичный университетский юмор, до конца понятный лишь коллегам и десятку приятелей. Книга Утраченных Сказаний, позже названная «Сильмариллион», никак не складывалась в удобочитаемый текст – до тех пор, пока Толкиен не догадался соединить мотивы самой удачной своей сказки «Хоббит» с одним из важнейших эпизодов Книги, с историей уничтожения Кольца Всевластья. В Книге это и правда только эпизод – на пару страниц, - но как только в величественные и страшный события грандиозной хроники включились маленькие лохматые хоббиты, любители пива и трубочного табака, как недвижное здание «Сильмариллиона» обрело динамику и обернулось романом приключений. Похоже, что «Хоббит» не был задуман как пролог к «Властелину Колец», в нём довольно много несообразностей, которые позже пришлось довольно долго объяснять читателям трилогии. Например, табак, который курят хоббиты, не был известен в доисторической Европе, и во «Властелине Колец» курящие трубки хоббиты и маги выглядят довольно странно. Есть и другие несоответствия, но и этого примера достаточно. Но Толкиен – благодаря академическому занудству – вписал и табак, и говорящих зверей, и многое другое в круг Книги Утраченных Сказаний так ловко, что и ляпсусы обратились в достоинства книги, придав тексту интригующее «мерцание смысла». Без «ошибок» роман не был бы таким живым и захватывающим.
Но всё-таки главная приманка для читателя – философия, не сформулированная прямо, а как бы разлитая поверх приключений и разговоров. Это, конечно, старая добрая позитивистская философия Бертрана Рассела, а не что-то по-настоящему острое и свежее. Однако признайтесь, в какой ещё приключенческой книжке о Добре и Зле и их месте в Мироздании говорится так серьёзно? Ручаюсь, ни один авантюрный роман со столь глубоким подтекстом назвать не удастся. Ну, может, «Дюна» Херберта, но и она не дотягивает до уровня «Властелина Колец», оставаясь на уровне популяризации идей Ницше и Шпенглера (странноватое сочетание для тех, кто понимает). К тому же эпопея Толкиена просто лучше написана.
А межу прочим, Толкиен шёл по целине – до него жанр фэнтези практически не существовал. Ну, были, конечно, сборники изысканных литературных сказок Лонга, уже смущали покой старшеклассниц отчаянные нудисты Тарзан и Джон Картер, герои грошовых эпопей Э.Р. Берроуза, уже шёл по степям Валузии Конан, рождённый воображением Роберта Говарда, а самые продвинутые читатели могли бы вспомнить сюрреалистические города лорда Дансени, но в целом жанр не сложился, и все вышеперечисленные сновидцы и мечтатели каждый раз заново изобретали правила игры. Но «Властелин Колец» раз и навсегда установил границы фэнтези и стал эталоном – увы, недостижимым для бесчисленных подражателей.
Мне не хочется пересказывать трилогию, потому что большинство читателей этой статьи уже не раз и не два читали «Властелина Колец», а те, кто ещё не читал, прочитают в три ближайшие недели. Поэтому я попробую ограничиться ещё одним перечислением того, что есть и чего нет в этой книге помимо философии.
Главное, что выделяет трилогию Толкиена из десятков тысяч романов-фэнтези – это ощущение бездны истории, стоящей за событиями романа, и чувством пространства, распахнутых горизонтов, за которыми не обрез страницы, а новые леса, горы и реки. Масштабность «Властелина Колец» не с чем сравнить. Только Толкиену удалось придумать мир во всех его подробностях – с экологией, языками и диалектами, фольклором, социологией, исторической динамикой и даже теологией. Особо ценно тут то, что профессор в твидовой куртке с кожаными заплатками на локтях не пытался развесить лапшу на ушах доверчивого читателя и каждую деталь своего Средиземья сверял с новейшими достижениями современной ему науки. Это было своего рода искусством для искусства, всё равно мы не в состоянии уловить все аллюзии и отсылки «Властелина Колец». И это не может не внушать уважения: мы читаем книгу, понять которую до конца вряд ли сможем, но эта книга, при минимальной настойчивости с нашей стороны, готова ответить нам практически на любой вопрос.
Эта книга переведена практически на все языки мира. В ней есть всё. Приключения, яркие образы главных и второстепенных героев, завораживающие ландшафты, бездна времён, скрытых под поверхностью земли, головокружительные сюжетные неожиданности, пара по-настоящему смешных эпизодов, серьёзная философия, незамысловатый юмор – и никакого с… кса и насилия! Герои сражаются, но нет ни брызг крови на их лицах, ни натуралистической вони распоротых в бою животов. Герои встречают женщин, - но эти женщины настолько возвышенно прекрасны, что даже у самого извращённого читателя не шевельнётся мыслишка о том, что скрыто под юбочкой красавицы. Их хочется назвать «леди» («благородные английские девки, «ледями» именуемые», как выразился грубый дедушка Козьмы Пруткова) – так, впрочем, герои Толкиена их и называют. Сама юность, целомудренная и умилительно, мудро наивная, дышит на страницах сочинения оксфордского профессора! Здесь герои храбры и благородны, здесь дружба чиста и не отягощена всякими разными мыслями сами-знаете-о-чем, здесь Добро торжествует над Злом – и чертовски убедительно, скажем сразу, торжествует!
Эта убедительность провоцирует повзрослевших читателей на поиск теневых сторон Средиземья – без особого успеха. Особо продвинутые ребята даже пытаются придумывать продолжения великой книги, вступая, так сказать, в творческий спор с Мастером Толкиеном. Не будем называть их имён, чтобы не делать рекламу их посредственным полуграфоманским сочинениям. Они проигрывают, мало того, они обречены на проигрыш, поскольку Мир Средиземья совершенен и закончен в рамках Трилогии о Кольце, ведь Толкиен свёл воедино все сюжетные линии, все детали повествования – в кольцо. Нельзя дополнить форму шара – его форма совершенна. Нельзя дополнить историю Кольца – она завершена, и все попытки разорвать это завершение выглядят в лучшем случае неловким ребячеством, а в худшем – попыткой подзаработать на харизме «Властелина Колец». К тому же большинство спорящих с Толкиеном не обладают его эрудицией и способны в лучшем случае процитировать избранные места из «Золотой ветви» Фрезера, но уже о теологии Тейяра де Шардена не имеют ни малейшего представления.
История публикации книги, её полупопулярность в первое время и внезапный взлёт несколько лет спустя, упорные отказы Толкиена писать продолжение и его бесконечные объяснения того, почему это продолжение невозможно, - об этом тоже можно долго рассказывать.
Но мне хочется ограничиться замечанием о том, что сам профессор относился к своему сочинению со сдержанным скептицизмом и «Сильмариллион» ценил гораздо больше. В конце концов, он даже написал сказку «Лист работы Мелкина» о художнике, который всю жизнь писал огромный пейзаж с тысячью деталей на нескольких квадратных метрах холста, но в итоге отдал свой холст на починку крыши в соседнем доме. А после смерти художник Мелкин узнал, что единственное, о чём стоило бы говорить всерьёз, единственное, что он написал хорошо, - некий лист «неплохой работы» на одном из бесчисленных деревьев своего пейзажа. И это всё.
И это действительно всё».
***
Долго обдумываю вопрос с позиции авторских прав, я не смогла устоять перед искушением привести текст полностью (с небольшими купюрами). Давайте будем считать это расширенной цитатой, оправдывающей цели этой статьи: показать, в чём своеобразие романа «Властелин Колец». Будет очень жаль, если блестящая статья, опубликованная один раз 20 лет назад, потеряется в архивах и о ней никто не узнает. Пусть лучше достойный текст получит вторую жизнь с моей (и вашей) помощью.
Кстати, называть «Властелина Колец» трилогией – распространённая ошибка, против которой сам Толкин активно возражал при жизни: мы ведь помним, что он не категорически хотел издавать книгу по отдельности, в трёх томах. Это единый текст единого романа, и я продолжаю на этом стоять.
Это, на мой взгляд, единственная ошибка автора статьи Александра Павленко. В остальном его текст очень ёмко передаёт, за то мы, читатели, ценим «Властелина Колец». За совершенство.
Предлагаю подумать об этом и тем, кто прочёл роман, и тем, кто сомневается, стоит ли его читать.
Действительно, эта книга (да ещё вкупе с «Сильмариллионом») вмещает в себя почти всю европейскую литературу, потому что это тоже своего рода эпос, которого у британцев не было и который Толкин поставил себе целью создать. Лично у меня ощущение того, что одна книга вмещает в себя все темы и сюжеты европейской культуры, было только дважды за читательскую жизнь – с «Властелином Колец» и романом Маркеса «Сто лет одиночества».
За промелькнувшие 20 лет многое в восприятии шедевра Толкина изменилось. Банально стало больше информации и о книге, и об авторе. Закрепилась традиция писать и произносить фамилию профессора как «Толкин» (хотя в начале 2000-х почти повсеместно писали и говорили «Толкиен»). Вышла кинотрилогия Питера Джексона (а вот здесь говорить именно о трилогии ошибкой не будет). И многие, посмотрев три фильма, ошибочно решили, что уже знают историю Кольца. Надеюсь, Александр Павленко убедил вас в том, что этот роман в высшей степени достоин именно прочтения (хотя и киноадаптацию Джексона люблю).
Очень жду ваших комментариев к этому тексту. Кстати, может, кто-то тоже читал журнал «Ом» в далёкой юности? Или другие молодёжные журналы, коих на заре 2000-х годов в России были десятки. Пишите!
Ваша Ариаднина нить.
#20 лет властелину колец #толкин джон рональд руэл #властелин колец #питер джексон #молодежные журналы #журнал ом