Наверно, кому-то не нравился инструмент. Должно быть, послушный ребенок закончил школу. Аллегро, адажио встали в ребенке колом, избавилась от пианино семья в момент.
Конечно, отец облегченно вздохнул: беда, теперь мы поставим китайские тренажёры. Пора убирать килограммы ночного жора. К тому же, давно западала одна педаль.
И вызвали грузчиков. Грузчики взяли вес, ругая искусство немыслимыми словами. Хотя обошлось, они спины не надорвали, но долгим и крайне мучительным был процесс.
Соседи — ну нет — не пытались бомжа забрать. И вот пианино, украсив слегка окрестность, стояло почти неприступное, словно крепость. Смешная ворона сидела на нём. Бодра,
нахальна. Довольна и мусоркой, и собой. Набивший оскомину фильм городских экранов. Потом все услышали музыку. Было странно, как будто привычные матрицы дали сбой.
Как будто не видел вообще ничего вокруг, сидел человек, вроде смутно знакомый даже. По виду — любитель рождественской распродажи. На миг замирал, и опять начинал игру.
Брал новый пассаж, по лицу пробегала тень.
На ветках лежали лохматых снегов волокна. Закончил концерт, глубоко поклонился окнам. С тех пор появлялся практически каждый день.
Спускался по лестнице в сером дрянном пальто. Держал неизменное яблоко (половину). Доев, деловито садился за пианино. И с клавиш срывалась не музыка — буря, шторм, бурлящая радость, ответ на любой вопрос. Безумие просто — шумело, плескалось, пело.
Но кто-то однажды подумал — а это дело.
К бездомной "Токкате" фургон подогнал, увёз.
Всем чудилось после — в штрихах онемевших крон, на стылой стене, на листовке, в пустом фрагменте —
на небе на старом рассохшемся инструменте играет великий и древний Король Ворон.
