Я замечаю, что после года постковидной депривации у меня обостренное любопытство к людям. Я их разглядываю, классифицирую, ищу свое место в этом вот всем. "Место" - такое - не в социальном смысле, а как-то во всех смыслах сразу.
Женщин 25-45 разглядываю больше всего. Мне 32.
Я/мы – такие все очень разные. Мамы, бизнес-леди, приколистки, домоседки, стервы, спортсменки, феминистки, заскучавшие, восторженные, достигаторы, разочарованные, просветлённые, приземленные и прочее прочее. Да простят меня осознанные люди за такое количество ярлыков, но мы же понимаем, что это я просто про разные оттенки, да?
Сегодня я оформила в конкретный вопрос одну вещь про них (про нас), которая притягивает мое внимание.
Что делает женщину – теткой?
Понятно, что ничто не может сделать женщину теткой. Слово такое неприятное.
Но иногда есть что-то в ней, от чего я невольно чувствую слово «тетка».
Это слово пугает меня, вызывает какое-то смущение, печаль и стыд. Это то, чем не хочется стать когда-либо. Речь идет, конечно, про мой внутренний словарь, но, возможно, кто-то разделит этот смысл.
Оно как будто относится к возрасту, но на самом деле нет. Как будто относится к внешности – но на самом деле нет.
Сегодня, поговорив с подругой, я примерно поняла свое определение этого архетипа.
Вот так, примерно.
Это та женщина, у которой большой кусок – жизни, идентичности, чувств, интересов, мыслей – обвис, потому что лишен внимания. Она ходит, а он болтается за ней и цепляет все дверные проемы.
Этот кусок она не видит, только чувствует как груз.
Я слышу слово «тетка» про женщину, у которой есть боль, но она туда не смотрит. И другим нельзя смотреть. Она убирает внимание из этой темы, и тема обрастает твердой скорлупой, жесткими суждениями, жиром, панцирем, скованностью.
Чтобы не чувствовать дискомфорт, она убирает внимание из тела. Поэтому тело становится таким… немножко не ее, неудобным.
Это женщина, которая одной половине вещей уже дала финальные названия, а другую половину решила больше не видеть. Часть ее духа была отключена ради сбережения сил в какой-то сложный момент. Но момент затянулся.
Этот кусок обвисшей жизни естественным образом производит впечатление на окружающих. Он как будто сообщает: есть темы, о которых нельзя говорить. Есть приличное и неприличное. В этом доме не всему есть место, спрячь лишнее. Я отрезала, и ты отрежь. Есть слепые зоны, куда не надо наступать.
Есть место, где нет циркуляции. «Неживой» кусок. Неживой кусок, который растет прямо на мне.
Место, которое уже оставлено на умирание, и оно начинает пахнуть возрастом.
Общение с ней – антипод непосредственности.
Говоришь, и кажется, что она заморожена какой-то частью.
Потому что, если она включит непосредственность, оттуда начнет вываливаться много всякого.
Слишком «непредсказуемо всякое».
Все это упаковывается в прочный мешок под названием Тетка, который помогает женщине сохранить хоть какую-то устойчивость наперевес с этим куском замороженного духа.
Ее хочется встряхнуть, выплакать, выпотрошить. Обнять, потрясти. Распаковать, раскатать как глину теплыми руками. Отплакать вместе с ней ее разочарования и потери. Расхохотать ее. Влюбить ее в себя саму.
Сесть рядом и финально признать, что что-то умерло, и это надо закопать это прямо сейчас.
А все, что живо нужно выпустить танцевать.
Читайте эту и другие статьи на нашем сайте Organicwoman.ru
Мнение редакции может не совпадать с мнением автора. В случае проблем со здоровьем не занимайтесь самолечением, проконсультируйтесь с врачом. Нравятся наши тексты? Подписывайтесь на канал в Яндекс.Дзен.