Подозреваемая сидела напротив нашего оперативника Васи Углова. Ах, что это была за подозреваемая! В ней было подозрительно и очаровательно всё без исключения – от небрежного локона волос до носочка туфельки.
Неудивительно, что оперативник Вася был в ударе. Он вовсю бил копытом землю, даже волосы на загривке стояли дыбом.
- Зацени, Костян, какие у неё вещдоки! – бормотал Углов, лихорадочно сглатывая. – Изгибы, овалы, ямочки… А какие у неё улики? Все комментарии к Уголовному кодексу столько не весят, сколько эти её улики! Пора немедленно возбуждать дело, всё остальное уже возбуждено! Вот за что я обожаю розыскную работу – всегда есть что возбудить и в чём покопаться!
- Отягчающие обстоятельства у неё тоже ничего, - шёпотом отметил я. – Кругленькие такие. Явно наполненные преступным умыслом и коварным замыслом!
- Ни пуха ни пера мне, Костян! – сквозь зубы бросил Вася, засучивая рукава. – Начинаю прелюдию! Акт первый! Увидишь, и часа не пройдёт, я расколю эту фею до самого пупка, а ты мотай на ус, как работает дедуктивный метод Василия Углова!
Для начала Вася пустил в ход самый тяжёлый оперативный взгляд мощностью в двадцать мегатонн. Этим взглядом можно было пригвоздить к стенке слона и расплющить его всмятку.
- Фамилия? – выкрикнул он. – Смотреть на меня, отвечать не задумываясь!
Подозреваемая вздрогнула и вжалась в кресло, пытаясь втянуть в себя все свои отягчающие улики и великолепные вещдоки.
- П-пароходова К-ксения Филимоновна! – сказала она боязливо. – Почему вы на меня кричите?
- Место вашего рождения? – гаркнул Вася. – Причина рождения?
Подозреваемая в смятении задумалась. Углов навис над нею как маленькая прокуренная глыба.
- Место рождения – Хакасия, - пробормотала она наконец. – Причины моего появления на свет не помню. Наверное, мама утратила бдительность во время полевой практики.
- Всё сходится! – сказал Вася весьма зловеще. – А мотивы вашего рождения? Ну, что вы мнётесь как пивная банка? Костя, занеси в протокол: «О цели рождения ничего пояснить не смогла».
- О, - волновалась подозреваемая Пароходова. – Хм… э… у.
- О способе рождения я даже не спрашиваю! – безапелляционно заявил Вася. – Как и о целесообразности рождения. Следствию всё ясно! Костя, запиши: «фигурантка плавает в показаниях как хачапури в самоваре». Ваше семейное положение? Нравственные принципы? Политическое кредо? Окружность бёдер?
Под градом вопросов подозреваемая Пароходова только сильнее сжималась и вздрагивала, будто её стул внезапно стал электрическим.
- Не так быстро, - умоляла она. – Я не успеваю! Я теряюсь!...
Внезапно в Васе словно выключатель повернули – его взгляд стал излучать тепло и нежность.
- Очень хорошо, - сказал он задушевно. – Не бойся, Ксюшенька, никто тебя здесь не тронет. Расслабь свои упругие вещдоки и улики. Ещё успеешь их напрячь… когда прокурор тебе червонец отвесит. Просто скажи мне: зачем ты это сделала?
- Я не знаю, - жалобно сказала Ксения Филимоновна. – Оно само как-то… а что я, собственно, сделала?
Вася подчёркнуто громко расстегнул кожаную папку – тр-р-ресь!
- Скажи мне, Ксюшенька, - сказал он, роясь в бумагах. – Где ты находилась, когда аборигены съели Кука? Отвечать быстро!
Пароходова испуганно заозиралась по сторонам.
- Я не участвовала в съедении Кука, - возразила она слабым голосом. – Это сделали до моего рождения!
- Пардон! – сказал Вася. – Вижу, что не ты. Это я бумаги перепутал, достал старого «глухаря». А ты у нас…
Он взмахнул пачкой бланков:
- Вот оно! Где ты находилась 22 ноября 1963 года, Ксюша? Зачем ты замочила старика Кеннеди? Оставила Америку без гаранта и хихикает. Тебе их не жалко?
- Нигде я в то время не находилась! - вскричала Ксения. – В 1963 году мне было минус двадцать лет, я с восемьдесят третьего.
- Повторный пардон! – тут же сказал Вася. – Опять старый «глухарь» попался. Столько дел, столько дел… Шо ты лупоглазишь на меня, как австрийская императрица из-под веника? Лупоглазить ты будешь в Заполярном Урале – на северное сияние в клеточку. Теперь следующий вопрос…
- Выходим! – заорал вдруг впереди водитель. – Граждане пассажиры, конечная!
Мы словно очнулись. Сидящая напротив Васи Ксения Пароходова подскочила, схватила сумочку и пулей вылетела на остановку, сверкая всеми своими щедрыми уликами и вещдоками.
- Ёксель-моксель! – Вася застегнул папку. – Я и забыл, что мы домой едем, Костян. А ведь ещё бы пара остановок – и она бы раскололась, честное оперативное!…
(использованы иллюстрации из открытого доступа)
Мира и добра всем, кто зашёл на канал «Чо сразу я-то?» Отдельное спасибо тем, кто подписался на нас. Здесь для вас – только авторские работы из первых рук. Без баянов и плагиата