Главные вопросы относительно расширения российской военной инфраструктуры Арктики, для Запада очевидны. Заключаются в следующем - оправдывает ли эта растущая военная инфраструктура озабоченность Запада в плане серьёзного подрыва региональной стабильности? Находятся ли русские на пути к наращиванию сил, выходящих за рамки оборонных требований, позволяющих проецировать мощь таким образом, чтобы угрожать арктическим соседям? Заставляет ли Россия принимать соразмерные военные ответные меры со стороны соседствующих стран? Наконец, является ли расширение военного потенциала и операций других арктических государств наиболее эффективным способом ответа на военную экспансию России в Арктике?
Как повернуть силу к собственной выгоде?
Основной стратегической задачей российских арктических сил (сильно отстающих от советского уровня времён холодной войны) является защита собственных подводных ресурсов ядерного сдерживания второго удара. Другими словами – русские стремятся держать американские силы противолодочной обороны в страхе. Россия стремится выиграть соперничество попытками оцепить морской бастион, охватывающий Баренцево море, во всяком случае, до архипелагов:
- Новая Земля,
- Франца-Иосифа,
- Шпицбергена,
а также до северных окраин Норвежского моря. Русские охраняют эти воды посредством:
- патрульной авиации,
- надводных кораблей,
- ударных подводных лодок.
Явный интерес - создание зоны, где российские ПЛАРБ (Подводные Лодки Атомные с Ракетами Баллистическими) могли бы свободно патрулировать, не подвергаясь угрозе со стороны американских ударных подводных лодок. Этим гарантируется готовность русских нанести сокрушительный ответный удар по центральным районам побережья США и союзников по НАТО в случае ядерной атаки на Россию со стороны Альянса.
Сценарий такой потенциальной катастрофы в результате сознательного выбора, конечно, явление мрачное. Тем не менее, этот сценарий остаётся сущностью сдерживания, основанного на гарантированном взаимном уничтожении. Соединённые Штаты и Китай также делают всё возможное, чтобы держать собственные ПЛАРБ вне досягаемости ударных подводных лодок противника.
Таким образом, в рамках сдерживания смысл сохранения гарантированного потенциала ответного поражения состоит не в том, чтобы угрожать первоначальному нападению, но в том, чтобы угрожать ответным ударом, лишая противника стимула инициировать ядерную атаку.
Государство, которое не в силах защитить собственные средства сдерживания, то есть не в силах гарантировать возмездие, по сути, остаётся перед выбором двух вариантов:
1. Расширить арсенал второго удара, чтобы оставалась уверенность в силах нанесения сокрушительной контратаки.
2. Нанести упреждающий удар, не оставив шансов противнику на первичную атаку.
Первый вариант явно не вписывается в правила контроля над вооружениями, второй же радикально обостряет опасность «ядерного» конфликта. Иными словами, пока сохраняется ядерное противостояние, морские бастионы для ПЛАРБ, откуда исключены ударные подводные лодки, усиливают сдерживание и устойчивость.
Американцы в меньшей степени полагаются на такой бастион, поскольку американские ПЛАРБ способны бороздить огромные просторы Атлантики и Тихого океана, не применяя разного рода уловки, чтобы легче уйти от преследователей. Напористая защита Россией собственных арсеналов сдерживания второго удара не представляет угрозы для американцев. Однако ключевая проблема видится в другом.
Навыки и технологии скрытой слежки на беспокойство
Несмотря на то, что парадигма сдерживания опирается на гарантированный ответный удар, как Россия, так и особенно Соединённые Штаты, продолжают оттачивать навыки и технологии скрытой слежки с целью сделать силы сдерживания второго удара уязвимыми для первичной атаки. В результате русские опасаются, что без надёжной защиты бастион в Баренцевом море рискует остаться доступным для патрулирования американскими ударными подводными лодками.
Вспоминается доклад Пентагона весной 2018 года, где отмечается «удержание стратегических активов противника под угрозой непосредственно из-под воды». В этом контексте «стратегический» читается американцами как «ядерный», что усугубляет беспокойство России. Американское стратегическое противолодочное патрулирование действительно охватывает Арктику. Кроме того, в 2018 году ВМС Великобритании отправляли ударную подводную лодку «HMS Trchant» в Западную Арктику для участия в совместных учениях с Соединёнными Штатами.
Весной 2020 года как-то незаметно для всего мира группа американских и британских военно-морских сил осуществила пятидневный проход в акватории Баренцева моря. Впервые с 1980-х годов американские военные корабли отважились зайти в арктические воды, где регулярно патрулируют российские силы ядерного сдерживания морского базирования.
Россия, конечно, воспринимает такие патрули как боевой призыв укрепить собственные бастионные оборонительные силы, но согласно отчётам типа «Ледяной занавес», оборона русских переходит в наступление по мере продвижения на юг. Россия продемонстрировала, как заинтересованность, так и способность более настойчиво расширять оборонительные силы бастиона на юг, следуя к области между зонами:
- Гренландии,
- Исландии,
- Соединённого Королевства,
- Норвегии,
и ключевыми морскими путями между Европой и Северной Америкой. Силы обороны бастиона включают ударные подводные лодки, оснащённые нестратегическими противокорабельными и наземными крылатыми ракетами большей дальности. Таким образом, эти силы русских явно представляют потенциальную угрозу для морских коммуникаций Европы и Северной Америки.
Россия не крупная держава и не грозный соперник
Той же весной 2020 года российские самолёты противолодочной обороны направились на юг из Баренцева моря для патрулирования вглубь Северной Атлантики. Прошлой осенью флот русских, состоящий не менее чем из десятка ударных подводных лодок, отважился выйти из собственной базы на Кольском полуострове и пройти акваторию Норвежского моря с выходом в Северную Атлантику. Это были крупнейшие учения русских с момента окончания холодной войны.
Ответ НАТО не заставил долго ждать. Альянс восстановил Североатлантическое командование (штаб-квартира Норфолк, штат Вирджиния), тогда как Соединённые Штаты возродили 2-й флот, отметив тем самым факт возвращения к соперничеству двух великих держав. Но главное – эти действия сделали Северную Атлантику театром ожесточённых споров. В общем, сценарий уязвимых морских коммуникаций видится нереальным. Таковой предполагает затяжную войну с Россией в Европе.
Здесь блоку НАТО, несмотря на возможности стратегических воздушных сил ЕС, придётся полагаться на морские дополнения аналогично дополнениям Северной Америки во времена Второй мировой войны. Между тем, специалисты Норвежского института оборонных исследований отвергают идею о том, что Россия способна вести расширенную европейскую войну с использованием обычных вооружений. На этом фоне отмечаются сомнения относительно готовности русских вступить в войну, непосильную с экономической точки зрения. Здесь русским не видать ни ресурсов, ни побед.
Без применения ядерного оружия Россия вовсе не крупная держава и не грозный соперник объединённым военным силам блока НАТО. Однако даже краткосрочная война с применением обычных вооружений приведёт к большим разрушениям и, в более вероятном сценарии, быстро перерастёт в обмен ядерными ударами. Такой сценарий сопоставим с полным опустошением Земли. Не зря совместное заявление Рейгана и Горбачёва 1988 года остаётся актуальным: «ядерную войну нельзя выиграть, а значит непозволительно вести».
Угрозы российскому бастиону в Баренцевом море и военные столкновения в точке «GIUKN» явно усиливают стратегическое давление, но не столь сильно поднимают напряжённость в арктическом регионе. Продолжающееся противостояние НАТО и России по-прежнему не является арктическим конфликтом. Более непосредственное включение этого конфликта в региональные отношения и динамику, очевидно, не будет способствовать стратегическому или тактическому преимуществу каких-либо арктических государств.
Таким образом, аналитики мира продолжают продвигать выводы о том, что, несмотря на регулярные заявления о возвращении в регион геополитической конкуренции великих держав, вероятность перерастания арктического конфликта в военную конфронтацию остаётся маловероятной. Проведённый летом 2020 года анализ Министерства иностранных дел предполагает - традиция арктического сотрудничества может стать основой для восстановления нормальных отношений между Россией блоком НАТО и США. То, что делают русские в Арктике, пока что не выглядит чрезмерно угрожающим действием. К тому же это действие не в центре Европы. Это действие на собственной территории русских.
По материалам: NatoLibGuides