Старая кожаная косуха, выношенная и протертая до невозможности, которая случайно попала в отдел с кружевными стрингами. Именно так я себя ощущаю последние несколько часов.
— Это все — на помойку? — кричит Машка из комнаты. И тут же сама принимает решение. — Ладно, я сейчас вынесу.
Мне все равно, пусть выносит, куда хочет.
— На обратном пути зайди в магазин за хлебом. И вина с сыром возьми заодно.
— А хлеб тогда зачем?
Я не понимаю, как моя жизнь превратилась вот в это. Еще вчера утром все было нормально, а к вечеру я подала на развод. Сижу теперь, вещи перебираю, вроде как порядок навожу в шмотках и в голове заодно. Для приведения головы в порядок есть только одно средство:
— Алло, запишите на завтра к Люде на вечер на стрижку с укладкой.
— На помойке бомжи налетели и все разобрали. Твоя фиолетовая рубашка — настоящий объект искусства, за нее прямо драка началась, словно Версаче на распродажу выбросили. — Машка вернулась с улицы, — Я взяла две бутылки шампанского и сыр. Вино — лучшее лекарство от бывшего мужа!
Используется ли вино в лечении сердечных ран? А в шоковой терапии? А если подруга задалась целью не дать мне впасть в депрессию?
Давно ли я делала ремонт на даче? И станет ли мое неумение открывать бутылки поводом наконец-то переклеить обои?
Какой же бред в голову лезет.
Старая кожаная косуха. Я потерялась в отделе кружевных стрингов. Сейчас меня найдут и вернут в отдел для байкеров.
— За начало лучшего этапа твоей жизни! — Машка уже достала бокалы и нарезала сыр.
Не знаю, станет ли этот этап лучшим, но точно будет новым. А вообще это так глупо, купить домой торт, а дома застать мужа с соседкой. Странно, но лучше всего я запомнила розовые кружевные стринги, лежащие на моем любимом кресле. Самое обидное, что лежали они прямо поверх моей косухи.
— О чем задумалась?
Блин, о чем тут еще можно задуматься, если перед глазами все время кружевные стринги, лежащие на потертой кожаной косухе. Залпом допиваю бокал вина, практически не чувствуя вкуса. Вкуса нет, а опьянение приходит быстро. Кажется, мне уже хватит.
— Машка, — лихо заявляю я подруге, устраиваясь на полу возле печки. — Я тут подумала, что у меня никогда не было такого, чтобы мужик только поманил, а на мне уже розовые стринги! Стринги — зло. Никогда не могла нормально их носить. Косуха — это ведь лучше?
Да, мне точно уже хватит.
Но, судя по всему, Машка даже пьяную меня так просто не оставит в покое.
— Давай спать. Косуха — это всегда лучше. Косуха — это тепло. Ее еще ветром не продувает. Точно лучше стрингов. — мы наконец-то разбираем кровати, выключаем свет. Машка вдруг вскакивает и залпом допивает бокал. — За косухи!
К утру меня немного отпускает. Дыра в районе сердца затягивается как раз к петухам в моем будильнике:
— Кукареку! — орет телефон в семь утра.
Первым делом ищу глазами свою косуху, сейчас она — центр моей жизни, старая и потертая, но зато на безопасном расстоянии от кружевного белья.