И я тогда понимаю:
"Ну, всё. Тебе сделали операцию, и ты в живую рану объемом 50 мл, льешь 280 мл сладкого йогурта.
И из-за чего? Из-за разговора?
Тебе операция не помогла. Можешь сразу на кладбище ползти".
Поскольку вам понравилась прошлая статья с разбором реальной ситуации и вы хотели больше такого формата, то размещаю историю жизни Ксюши Шап.
Я её встретила на просторах интернета. Ксюша вызывает глубокое уважение, т.к. не смирилась с ситуацией, а искала выходы перебором всех возможных методик. И нашла.
Беру цитаты из интервью с Ксенией на канале "Фильмы Елены Погребижской".
Ксения (мин. 45:32):
"... я очень быстренько добежала опять до 130 кг снова. Даже не снова, а 3 кг выше, чем мой вес максимальный в 14 лет.
При этом снова пришла моя инсулинрезистентность. Мне было больно ходить, у меня вот тут (показывает макушку) лысина начала появляться и вот здесь тоже такая здоровенная лысина
При этом, когда у тебя инсулинрезистентность снова чернила шею, и снова вот здесь (показывает щеки) были длинные белые волосы.
Повторюсь, была бы я толстой богиней – прекрасно, но нет, я в какой-то момент начинаю разваливаться."
Мама Ксюши была категорически против операции по уменьшению желудка (в фильме есть запись разговора), но Ксюша пошла против её воли.
Ксения (мин. 47:00):
Эту операцию называют операцией отчаяния, когда ты 1000 раз пытался худеть, и у тебя получалось, но ты набирал назад.
Очень многие бариатрические хирурги говорят, что ко мне заходят пациенты, и я слышу истории похудения на 20-30-40-50 и даже 100 кг, но заходят ко мне эти пациенты будучи очень большими.
Ксения рассказывает своим подписчицам перед операцией (мин. 48:41):
Девочки, на самом деле я давно носила в себе мысли об операции, потому что, я думаю меня поймут люди только с ужасным ожирением, потому что это уже не выносимо. Такой голод, такая гиперкомпенсация этого голода, который возник за долгое время депривации на всех этих подсчетах калориях, Дюканах, на всех этих системах.
Голод уже и физический, и моральный какой-то. Ты хочешь есть уже, блин, кончиком брови, и это тебя убивает.
Я думала, что для меня спасением будет являться интуитивное питание и тут с бухты барахты анализы – нет, у вас огромный инсулин, вы хотите есть больше, чем нормальный человек. Ну, какое тут интуитивное питание?
У меня сделана продольная резекция желудка. Это когда отрезают 4/5 желудка. В принципе, гормон грелин, гормон голода, он продуцируется именно в желудке. И после каждой диеты, когда у тебя ограничительное поведение, особенно с детства, этого гормона организм выделяет ещё больше, потому что мозг думает, что ты периодически голодаешь. Тебе вообще то нужно много хотеть жрать, чтобы выжить.
Ведущая (мин. 50:16):
Погоди, так у тебя желудок как карандаш?
Ксюша:
Желудок, конечно же, снова растягивается. То есть, например, через год, тоже вот многие, стыдно признаться в России, что ты сделал бариатрическую операцию, потому что тут же твой результат обесценивается.
Сначала это действительно маленький желудочек.
Ведущая:
Мне просто родственница говорила, что он размером с карандаш
Ксюша:
Да, он размером с карандаш. Но потом в нем снова начинают. То есть сначала первый месяц голода нет вообще. Ты очень мало ешь, это здорово.
И я вот, например, год строго соблюдала маленькие порции после этой операции, у меня выросла снова моя шевелюра, отпала моя борода, ушла инсулинрезистентность, и я похудела на 50 кг.
Но я строго соблюдала порции. Я ела от 80 до 150 гр. за раз, начала ходить каждый день 10000 шагов, начала заниматься танцами, ну вот это всё, то есть работу проделала.
К сожалению, к сожалению, нет волшебной таблетки и хирургия тоже не является волшебной таблеткой. Это очень помогает людям в морбидном ожирении снова снизиться хоть до чуть-чуть приемлемого веса, но всё равно нужно будет работать самому. К сожалению, после бариатрической операции также можно набрать вес.
Я например знаю 2-х девочек, одна набрала полностью, свой вес. Она была 130, похудела до 70, и снова она сейчас 130.
Знаю девушку, которая сейчас вторую операцию сделала.
Ксюша рассказывает подписчицам (мин. 52):
Операция необратимая, и х*р я с этого пути сверну, если не хочу прослыть совсем не осознанной и уже совсем социально-опасным человеком, который объедается сосисками.
Ведущая (мин. 54:09):
Сколько стоила бариатрическая операция?
Ксюша:
Я взяла на неё кредит, я взяла на неё кредит. Она стоила в сумме 195000 руб. Кредит я уже выплатила. Мне кажется, что это большая сумма. Это до сих пор для меня большая сумма.
Гена (муж) сначала был против, но я говорю, ты понимаешь, я умираю. Я иду, у меня трескаются пятки, у меня эта лысина, это уже какая-то жесть, но я больше не могу. Мне это нужно просто чтобы спасти себя.
Ксюша рассказывает подписчицам (мин. 57):
Хочу рассказать про свои ощущения. Я понимаю, сейчас 3-ий день после операции, но честно, у меня такое ощущение, что из меня вырезали какую-то черную бездну, которая мне вообще жить не давала.
То есть чувство голода есть, но прям капелючешку.
Ты потратился и ты потом должен в свою жизнь это интегрировать, ты должен соблюдать строгие правила. Я знаю девчонку, которая на следующий день ела сосиски. К этому всё равно нужно ответственно подойти. Это просто ещё один из вариантов.
Ксюша про компульсивное переедание после операции (мин. 59:30):
Я с мужем поговорила и мне не понравилось, как я поговорила, а там йогурты сладкие приносили, и я помню, как я разворачиваюсь к холодильнику после этого разговора, иду, беру этот йогурт и выпиваю очень много за раз. А мне нельзя. Я после операции.
И я тогда понимаю:
"Ну, всё. Тебе сделали операцию, а ты в живую рану объемом 50 мл, льешь 280 мл сладкого йогурта.
И из-за чего? Из-за неудачного разговора?
Тебе операция не помогла. Можешь сразу на кладбище ползти".
Я четко в тот момент поняла, что если сама с собой разговаривать не начну, ну всё, всё, всё. Операция не помогла. Пиши подписчикам, что обосралась, живи жирной, умирай.
Поэтому от компульсивных перееданий операция вас не спасет. Вы хоть сразу можете что-то сожрать. Вот сразу.
И я начала постоянно проводить какую-то внутреннюю терапию.
У меня нет, девочки, средств на психолога. Я сама с собой разговариваю, я теперь злюсь в 2 раза больше, истерю тоже больше, плачу больше.
Но я, наконец, эмоции ПРОЖИВАЮ, а не глушу, не убиваю себя. Поэтому операция от КП не спасет, но можете спасти себя вы.
Смотрите, как Ксюша пыталась запретить себе свои импульсы (теперь такая рана, съесть ничего нельзя, если не справлюсь, то я ...).
Но при утрате контроля психике нет дела до ваших ран и других внешних причин.
Выход в противоположном направлении:
- не блокировка себя,
- а внимание к себе.
Мы перестаем от себя уходить, а наоборот, к себе разворачиваемся.
Через понимание меняется ситуация, а не через запреты.
Выход из переедания
Вариантов выхода из проблемы может быть несколько.
Самый доступный - когда эмоция не переходит в действие, а мы просто с ней остаемся и наблюдаем за ней, живем с ней.
Проживаем эмоции, не бежим от них в еду, а принимаем и наблюдаем. Они иссякнут, если их слышать и с ними не бороться:
"Я злюсь, это несправедливо, я заслужила это и это!!!" ... "Всё ещё злюсь. Он, конечно, редиска!" .... "Злюсь, но слегка меньше" ...
Есть варианты более серьезной проработки. Когда мы от эмоций поднимаемся в убеждения, которые их (и голод) вызывают.
Этот путь я подробно описывала ЗДЕСЬ, в рассказе про шаг 3 курса "7 шагов к стройности".
- То есть, мы можем просто посмотреть эмоции, как фильм, переждать.
- А можем выйти на причины и менять причины, то есть нечто по-настоящему глубинное в психике. Как понимаете, этот путь сложнее, дольше, требует серьезных усилий по самонаблюдению и выходу из психологических конфликтов, но зато ситуация меняется навсегда.
Всем здоровья и стройности!
Автор: Кочеткова Наталья.