«Гризли двигался легко и замысловато. Оседал мягкими лапами на неровности грунта, карабкался по склонам, переходил вброд ручей. Она смотрела на него, недоумевая. «Откуда здесь гризли? Ох уж, эти предгорные районы! Но никто не предупреждал о медведях. К медведям я не готова..», — что-то подобное грузилось в голову. И — безответно.
«..монашки-бенедектинки! Бедные божьи овечки.. Как трудно им было в этих, забытых Богом, местах!.» — сии жалостливые фразы мелькали уже с утра. И впрямь, природа не предвещала комфортного отдыха и погружения в неги. А ещё медведь..
Он пару раз обернулся — видимо, учуял чужака. Но, сезон охот не открыт. Ибо, — лето и всего вкусного навалом. Присев на карточки, за уступом. Цепко держась непривычными пальцами за колючий куст и острый верхний камень. Она наблюдала National Geographic в деле. И это — ей богу! — нравилось. Не случись сегодняшнего приключения, судьба сбежавших из Швейцарии кротких дев вряд ли так обеспокоила её. Что суровый климат, разреженный воздух и отсутствие развлечений! Если нет гризли! Пустяк — да и только.
Последний раз буро-чёрная спина и белая «банданка» углом на груди мелькнули за поворотом к реке. Зверь встал на задние, выпрямился. И словно помахал ей правой передней. Она, изумлённая и обрадованная, вылезла из укрытия. И щёлкнула дальний силуэт на мобилу.
Слава Богу! И в этой европейской глуши ловило. Кадр тут же поплыл — по волнам эфира — в милый российский городок. «На деревню, к дедушке..» И уже внизу, в отеле она получила ответ. «Круто ты там живёшь!»
Улыбнулась. Вынула мелочёвку из карманов парки. Переоделась в домашнее. И спустилась в гостиничную едальню. Не рассчитывая, впрочем, на обильное застолье. Всё же, pomeriggio
Вечером. За бокалом Chianti местный улыбчивый гид объяснил. Что гризли в этих краях не водятся. Да и водиться не могут. «Всё же, не Америка..» — что-то подобное, почти на пальцах повторил трижды. Для убедительности, надо полагать!
А она, чудно проведя день. И договорившись в агентстве о завтрашнем осмотре пятка, выставленных на продажи, объектов. Уже засыпая, твердила. «А у меня — водятся… И он — дивный!..»