«Гости прибыли к вечеру. Ждала троих — пара и знакомый. Приехали пятеро. Но меня не испугать! Расселила по комнатам, одного «доходягу» сунула в мезонин. Ему — пусть! Не скучно и не мешают, хоть и тесновато. Супружеские парочки получили по спаленке. В разных крыльях здания. С утра готовила разносолы — послала нарочного встретить и привезти. Дабы, не заблудились. Могла бы самолично, но — в духовке перепёлы, фаршированные грибами и обложенные черносливами. Не углядишь — тонну продуктов испортишь. Да и тесто подходило скоро. Пирожков навалять — с творогом, яблоками, грушей местной, капустные, рисово-яйцовые. В общем, на любой вкус!
Накануне, рыбак из соседнего поселения, привёз рыбку. И копчёную, тож.. Растягаи думала, но сменила коленкор. Решила запечь в фольге, с овощами, попросту. Свежак и экологичен!
«Легат» дождался столичных попутчиков — себе на «головняк», уж больно "гость" важный! И сопроводил к месту дислокации. Лес, развилки — уйдёшь в иную сторону. Найдут к весне! Следующей.. И ничего, что все «на конях». И не такие пропадали — боры бескрайние. Одни озёра, заводи и северное безмолвие. Джек Лондон — не иначе!
Местечко у меня не маленькое. Приспособлено. Автомобили приткнули и — на мой каравай!. Облобызались — издали. И «хлеб-соль» вкусили, мысленно. Покивали друг дружке сумрачно и поинтересовались: «А баня.. будет?.» Хмыкнула: «Будет. Всё будет. Welcome to «My Own Private Idaho»!..» Теперь похмыкали они — богема, мать её..
Пироги удались — и не уговаривайте! И даже мелкие птички оказались вполне себе. Уплели всё и косточки обглодали!. Гарниры — картошечка рассыпушка — подбирали вилочками, до мелкого. Затыкали бреши голода — дорога семь часов! какой там! — свободно-лежащими на блюде фруктами и овощем. С местной же гряды. Хлеб — тоже не «высший сорт», но свежий и душистый — крошили в руках и макали в персональные соусницы. Мои личные — как штат! — рецептики! Запивали всё торжище — «Хванчкара́» и «Мускатель». Массандра рулит! Грузинское — для любителей.. Обойма соков, минералка. К чаю — из районного центра тортик и пироженки.
Им — на гастрономических изысках вскормленных — моя стряпня и заМКАДные прелести должны были «поперёк горла». Но стерпели. И на том!
Утомлённые и насытившиеся сидели на террасе и смотрели на озёра. В чугунном костровище пылали и потрескивало. Огонь давал сполохи и ненужные иллюзорные отсветы. Уплотняя темноту за пределами очерченного овала. Казалось, вот сейчас кто-то — страшный и колючий — выйдет из леса. Притаившийся, пусточревный и беспринципный! И разрушит таинство коллектива. Внезапно, из ничего образовавшегося и пока «держащего марку».
Приезжие рассказывали свои высокородные новости. И потихоньку спускали понты. Природа вокруг сильно располагает к этому!.
А мы ещё на лодочке не катались. Баню не раскаляли «до невозможного» и угря копчёного не вкушали. А шашлычки, вблизи неукротимых водных просторов!. А приватные разговоры — вследствие размякания душ и умеренного развязывания языков!.
«Ничо, ничо..», — итожила первые «приездные сутки» я, — «..и не такие.. пародийные образы срывали. И в настоящее, свойское рядились. Сначала, с непривычки, тошно будет. А потом — ничо. Даже понравится..» Посуду по буфетам убрала, свет везде погасила. И к себе пошла, сны фантазийные досматривать!
Здесь удивительно по-настоящему живётся, и крепко спится!..»