На витрине красовался золотистый сметанник. Это большая тарталетка, наполненная нежной сметаной. Рассыпчатое тесто и тающая во рту начинка – ммм, вкуснятина. Ты смотришь на него через стекло кондитерской лавки и думаешь:
- Десерт стоит 40 рублей, до стипендии еще долго, а надо прожить на оставшийся бюджет. С тобой ничего не случится, если ты не купишь лакомство, но если потратишь деньги, то будешь карабкаться до конца месяца. Но он такой вкусный, слюна уже настроилась к наслаждению.
Но в голове резко всплывает другая проблема – комплексы. Складки на животе напоминают, что пора бы сесть на диету. Лучше приготовить вареную картошку с маслом, хотя лучше без масла, но будет не так вкусно. Я вообще читала, что немного масло полезно для организма. Проблема питания тесно связана со студентами. Нехватка денег, лень готовить, да и столько всего нужно успеть, приходится ужинать полуфабрикатами. Вот и проблемы со здоровьем и фигурой.
Отбросив эти мысли, я уже собиралась позвать продавца, но в голове пролетела новая мысль. Голод. Более ста миллионов людей голодают прямо сейчас. Пока я стою и смотрю на вереницу сладких булочек и ароматных пирогов. Однажды, когда мы покупали с родителями одежду в школу, я увидела на рынке девочку. Она была младше меня, одетая во что-то темное, и явно грязное. Она протягивала заляпанный стаканчик и просила:
- Подайте, пожалуйста, что-нибудь.
У меня была маленькая сумочка, в которой лежали монеты. Я хотела отдать их ей, но родители прошли мимо, и я последовала за ними. Я все еще слышу в голове ее голос, и мое сердце разрывается. Я бы сделала все, что в моих силах, если бы встретила ее сейчас.
В моем городе тоже есть люди, живущие на улице. Некоторые из них играют на гитаре или гармошке, кто-то же просто сидит на лестницах. Они уже взрослые, кто-то совсем старый. Иногда я кидаю в их стаканчики мелочь, но не всегда. Конечно, случаи бывают разные, кого-то обманули, кто-то сам не справился со своей жизнью. Но единственные кого жалко – это детей. Я считаю, что помочь стоит в первую очередь им. Маленький человек не выбирал жизнь, не выбирал рождение или нищету. У взрослых были шансы все исправить.
Люди всегда остаются одни, рано или поздно. Мы все бываем одиноки, чувство опустошения и никчемности заполняют всю нашу сущности. Мы ползем по холодному полу, кричим в пустоту, и не получаем ответа. Мы одиноки. Тьма и печаль.
Часто мы и не замечаем, как прекрасна наша жизнь, пока не потеряем все, что имели. Мы вспоминаем ушедших людей и вещи, все что было нашим прошлым уже никогда не появится. Мы можем лишь вспоминать, смотря на фото, или прокручивая воспоминания, которые спешат исчезнуть из волн нашей памяти. Прилив и вот воспоминание, отлив – и ты не помнишь ничего. Когда мы вспоминаем о чем-то, то мы прокручиваем не то самое первое воспоминание, а наше последнее. Детали исчезают в море мыслей.
Я смахнула все из головы и снова посмотрела на сметанник.
- Ну и что ты смотришь на меня?
Думаешь, что заслуживаешь еды сегодня? Нет, я не заслуживаю. Я не сделала ничего полезного, я прогуляла уроки, поссорилась с друзьями и провалялась в постели. разве я могу после всего этого ужинать? Конечно нет, но я встаю в час ночи и начинаю поглощать все, что нахожу в холодильнике. А потом ложусь спать, заливаясь слезами. Я ведь не имею права поесть, потому что миллионы людей голодают, потому что та девочка просит о помощи, потому что я ничего не сделала.
- Дайте, пожалуйста, один сметанник.
Я сжала маленький пакетик в ладони и вышла из пекарни. Он был мягким и буквально сыпался на руках. Такой теплый. Я приготовилась откусить лакомство, но когда подняла голову, увидела, как люди смотрят на меня. Они все смотрят и осуждают. Тот мужчина в серой шапке покачал головой: «люди голодают, а ты уплетаешь за обе щеки». Женщина в старомодной шубе с укоризной глянула прямо в глаза: «такая толстая, а продолжает трескать булки». Ну а подростки просто смотрели голодными глазами. Посовещавшись, они пошли в ту же кондитерскую. Я откусила.
Ком в горле не дал проглотить кусочек до тех пор, пока я не выпила воды. Вкусно. Но больно. Я достала блистер успокоительных таблеток и рассосала две штуки. Мне должно стать лучше. Руки по привычке подрагивали, я стучала пальцами по забору, а челюсти сильно сжимались и терлись друг о друга.
Внезапно весь мир завибрировал, я отрыла глаза и выключила будильник. Холодно…
